Вьющиеся на концах черные волосы Лоррих прилизал помадкой, и теперь они сверкали влажным блеском. Его прищуренные темные глаза будто кого-то в чем-то подозревали, а острый крючковатый нос обещал учуять любую проделку. Тонкие губы мужчина поджимал в строгую ниточку, и не дай Богиня они разомкнутся! Кому-то точно не поздоровится.
Проглотив тугой ком в горле, я села за стол справа от короля и королевы и случайно задержала взгляд на деревянном стуле с высокой спинкой, который пустовал между мной и правителями. От мысли, что принц сейчас мрачной тенью гуляет где-то в темном замке, по спине пробежал холодок.
– Рензел придет с минуты на минуту, – по-своему истолковал мой хмурый взор король. – Не переживайте, леди Цессара, и поправьте меня, если я ошибаюсь. Слышал, вы уже познакомились с нашим сыном.
– Да, ваше величество.
– И какой он человек, на твой взгляд?
– Дерзкий, несносный, грубый, мерзкий… – естественно, я об этом только подумала.
Не стоило говорить подобные вещи родителям, особенно если их сын – принц, а сами родители – король и королева. Я крепко призадумалась, что бы такого ответить, но ни одного положительного слова не подобрала. И когда я уже отчаялась, меня вдруг спасла Астария:
– Эльен, слухи до тебя дошли, но не все.
Женщина грозно сверкнула глазами.
– Рензел был груб и неучтив. Грозился отрубить голову служанке леди Цессары! И что, по-твоему, она должна была о нем подумать? Только то, что он грубиян, мерзавец и подлец.
В конце голос королевы повысился и зазвенел сталью. Ее ладони на столе сжались в кулаки, а я обомлела и потеряла дар речи. Как… Как прямолинейно и точно. Астария – моя богиня!
– Тише-тише, Астария, – принялся успокаивать жену король. – Не стоит так волноваться. Леди Цессара очень образованная девушка из интеллигентной семьи и вряд ли станет судить о нашем сыне столь поверхностно.
Он погладил ее по напряженному кулаку, и она, наконец-то, расслабила пальцы.
– Прошу вас, леди Цессара… Цесса, если позволите обращаться к вам по имени, все-таки мы скоро станем семьей, – склонила на бок голову и мягко произнесла королева.
– Да, ваше величество.
– Астария.
– Да, ваше… Леди Астария, – поправилась я и зарделась, а королева вновь тяжело вздохнула.
– Цесса, хочу попросить вас дать нашему сыну второй шанс. Конечно, он повел себя отвратительно, но Рензел не плохой человек, и вы скоро сами в этом убедитесь.
Я кивнула и подумала, что скорее умру, чем поверю, будто Рензел способен на добрые поступки.
– Заметьте, – подалась вперед Астария, чтобы оказаться ко мне ближе, и почти нависла над королем, который скользнул взглядом по ее декольте и заулыбался. – Я не назвала его хорошим – только не плохим. Это большая разница. Ведь все мы порочны.
– И непорочен лишь тот… – промурлыкал король, поглаживая бороду и продолжая поглядывать в декольте жены.
– В чьем сердце душа не живет, – закончила я, узнав строчку из поэмы «Дан и Анетта». – Таль Талан – мой любимый автор.
– Мой тоже, – обрадовалась Астария, а у меня в груди потеплело от того, что наши интересы совпали.
И как тут отказать в просьбе дать Рензелу второй шанс, когда сама богиня просит?
– Хорошо, ваше… Леди Астария. Я прислушаюсь к вашим словам.
– Благодарю, Цесса, – вернулась она на свое место, а король разочарованно цокнул языком. – И раз наш сын повел себя, как наглец, мерзавец и…
– Спасибо, матушка, за столь лестную характеристику, – раздался ледяной голос за моей спиной, – но попрошу вас остановиться, а то леди Цессаре больше нечего будет добавить.
Я резко обернулась и увидела в дверях, ведущих из столовой, темную фигуру Рензела.
– Ты должен извиниться перед будущей невестой, – строго заметил король.
– Возможно, – шаги принца отдались гулким эхом, когда он подошел к столу. – Только теперь я решаю: когда, что и кому должен. Вы с матушкой уже достаточно приняли решений.
Рензел с мерзким скрипом отодвинул стул и прежде, чем на него сесть, отметил:
– Прекрасно выглядите, леди Цессара.
– Благодарю за комплимент, ваше высочество, – сдержанно ответила и нахмурилась.
Мало того, что он довольно грубо ответил своим родителям, они даже не подумали на это возразить. Напротив, посерьезнели и напряглись. Так еще принц совсем не посмотрел в мою сторону, чтобы его комплименты хоть чуточку казались правдоподобными. Иначе как он мог понять, прекрасно я выгляжу или нет?
– Голубой вам к лицу, – вдруг добавил Рензел, отметив цвет моего платья, что выбрала Нисса. И, откинувшись на высокую спинку стула, наконец-то, перевел на меня взгляд пронзительных голубых глаз. – Что-то не так?