Жерар и Агата договорились встретиться в закусочной. Раньше они часто обедали тут вместе. Для Жерара это место особенное — здесь он сделал предложение жене.
— Маркус Давыдов, — Жерар протянул Агате фото, на котором изображен мужчина лет пятидесяти, высокий, худощавый. — Анархист, жестокий убийца. Члены его банды похищают женщин, хирургически извлекают противозачаточные имплантаты, потом насилуют, пока те не забеременеют. Грязных детей Давыдов использует в своих бесчеловечных опытах. Жертвами за двадцать лет стали сотни.
Агата перелистывала фото погибших женщин. Молодые, среднего возраста, пожилые — все умерли от родовой чумы в страшных муках, как когда-то жена Жерара и мать Агаты.
— Давыдов мечтает уничтожить Репродукторы и вернуть нас в хаос. Тогда он сможет творить все, что захочет. На днях поступила информация, что им готовится масштабный теракт. Погибнут тысячи.
— Я возьму этого ублюдка, можешь не волноваться, — сказала она.
Жерар помрачнел.
— Что случилось?
— Правительство приостановило деятельность Девятых.
— Дайкин?
Он кивнул.
— Неужели они поверили этому лживому легавому? Мы столько сделали…
— Новые политики боятся брать ответственность за крайние меры. Они не понимают, что своей слабостью породят тысячи подобных Давыдову. А когда осознают, станет поздно.
В памяти Агаты вспыхнули больничные палаты интерната — стоны грязных, крики, кровь. Она не допустит, чтобы даже один ребенок родился таким, как она. Чтобы испытал то, что пришлось ей.
— Я сделаю все сама.
— Если полиция узнает, что мы проводим операцию без согласия правительства, нас казнят.
— Я не оставлю свидетелей.
Жерар взял Агату за руку.
— Прости, что тебе приходится это делать. Будь я моложе, да будь у меня такая рука.
— Перестань.
— У меня для тебя подарок, — он положил на стол глазной имплант. — Улучшенная оптика, плюс система обнаружения объекта за препятствием. Ты сможешь видеть сквозь стены.
Агата вытащила старый имплант, вставила на его место новый.
— Ну как?
— Впечатляет.
Официант принес обед. Они перекусили.
— Я знаю, ты ходила в Репродуктор. Почему не сказала мне?
— Ты бы не одобрил.
— Послушай, Агата. У каждого человека есть предназначение…
— Это ты нашел меня.
Жерар удивленно проморгался.
— Давно знаешь?
— Как это произошло? Расскажи.
— Ты раньше никогда не интересовалась.
— Как?! — Агата повысила голос.
Он кивнул и заговорил:
— У нас был рейд по общагам. Разведка сообщала о десяти беременных, но, когда мы приехали, увидели целую сотню. Их мужья выстроили баррикады, отстреливались. Не помню, скольких я убил — двадцать — тридцать. Я уже почти ничего не соображал, когда наткнулся на твою мать. Она была мертва, рядом лежал младенец. И еще мужчина.
— Ты убил моего отца.
— Он напал, у меня не было выхода.
— Ты должен был и меня убить.
— Прошел всего месяц со смерти жены и сына. Я не смог. Позже я просил руководство удочерить тебя, но мне не позволили.
— У каждого свое предназначение, — повторила его слова Агата.
— Прости меня. Я не знал о том, что происходило в интернате.
— Это больше ни с кем не повторится.
Агате удалось откопать в архивах информацию о прошлом Маркуса Давыдова. Он одним из первых ученых исследовал родовую чуму. В его ранних работах утверждалось, что болезнь можно вылечить, для этого предлагалось использовать кровь и ткани грязных детей. Ходили слухи, что Давыдов лично умертвил не меньше сотни несчастных. Результата он не добился — чума распространялась, женщины продолжали умирать. Давыдова выгнали из института. Он ушел в подполье, создав экстремистское движение «Мой выбор». Он призывал женщин отказываться от противозачаточного импланта, запрещал сдавать яйцеклетки в банк, заставлял рожать только естественным путем. Много отчаявшихся женщин покупались на его пропаганду, а потом погибали.
Девятые много раз накрывали логово Давыдова, но главарю всегда удавалось ускользнуть. Теперь же банде противостоит только непутевая полиция. Дайкину с его правилами и принципами не справится с силой, лишенной морали и сострадания.
Один из близких сообщников Давыдова Яо Тонг отбывал наказание в тюрьме. Он отказался от встречи с Агатой, но, когда ему сообщили, что придет девятая, передумал.
Яо Тонг отвечал на вопросы односложно и чаще отрицательно. Верность Давыдову не оспаривал, называл того новым пророком и спасителем человечества.