Ее одежда — стандартная для туриста: штормовка, свитер грубой вязки, лыжные брюки, но яркий красный шарф, повязанный чуть небрежно, выдает в ней что-то живое, неукротимое. Варежки с узором болтаются на шнурке, а полевая сумка, перекинутая через плечо, набита блокнотами, карандашами и, возможно, парой камней, которые она уже успела подобрать где-то по пути. Аня — геолог, студентка, но больше, чем это, она — наблюдатель, летописец, тот, кто видит красоту в трещинах породы и в суете вокзала. Ее улыбка, чуть лукавая, вспыхивает, когда она замечает что-то интересное, и сейчас, пробираясь через толпу, она явно высматривает добычу для своего объектива.
Аня останавливается недалеко от Виктора, который все еще стоит у табло, погруженный в свои списки. Она его не замечает — пока. Ее внимание приковано к сценке у лотка с пирожками: тетка в переднике, с красными от пара руками, спорит с худощавым парнем в кепке, который, похоже, пытается сбить цену. Аня прищуривается, подносит «Зоркий» к глазам, и щелчок затвора раздается, как выстрел, — резкий, но теряющийся в гаме вокзала. Она опускает камеру, проверяет кадр, и ее губы растягиваются в довольной улыбке. «Попался», — шепчет она себе под нос, будто поймала не просто момент, а чью-то душу.
— Эй, рыжая, ты чего, шпионишь, что ли? — раздается голос из толпы. Это парень в кожанке, тот самый, что торговался за пирожок. Он ухмыляется, но в его тоне больше шутки, чем злобы.
Аня оборачивается, ни капли не смутившись, и ее глаза искрятся весельем.
— Ага, за тобой слежу, товарищ! — отзывается она, подмигивая. — Берегись, в газету попадешь!
Парень хохочет, машет рукой и ныряет обратно в толпу, а Аня уже ищет новый ракурс. Ее движения быстрые, почти танцующие, будто она не идет, а плывет по волнам вокзального шума.
Она замечает старушку у скамьи, ту самую, что шептала что-то, перебирая платок. Аня замирает, задумчиво наклоняет голову, но решает не снимать. «Не тот момент», — бормочет она, и в ее голосе мелькает мягкость, которой не ожидаешь от такой живой искры. Вместо этого она достает из сумки блокнот, маленький, с потрепанными уголками, и быстро набрасывает пару строк. Может, о старушке. Может, о вокзале. Аня всегда пишет — о камнях, о людях, о том, как свет падает на снег. Ее дневник — это вторая пара глаз, которые видят то, что не уместится в кадр.
Толпа вокруг бурлит, но Аня в своем мире. Она делает шаг в сторону, чуть не налетев на мужчину с чемоданом, и ловко уворачивается, бросив: «Ой, простите!» Ее голос звонкий, с легкой хрипотцой, как будто она только что пела у костра. Мужчина бурчит что-то, но Аня уже не слушает — ее взгляд падает на Виктора. Она замирает, узнавая его, и на ее лице вспыхивает новая улыбка, теперь уже не просто любопытная, а дружеская.
— Виктор! — зовет она, пробираясь к нему. Ее рюкзак подпрыгивает на спине, а рыжие пряди, выбившиеся из-под шапки, танцуют в такт шагам.
— Уже командуешь или еще только готовишься?
Виктор поднимает глаза от блокнота, и его лицо смягчается — едва заметно, но достаточно, чтобы понять: Аня для него не просто член группы, а тот, кто умеет разрядить его напряжение.
— Аня, — отвечает он, и в его голосе проскальзывает тень улыбки.
— Ты как всегда с камерой наперевес. Уже весь вокзал засняла?
— Почти! — она смеется, поправляя шарф.
— Но главный кадр впереди. Представляешь, как мы на Холатчахле будем? Снег, горы, мы — герои!
Виктор качает головой, но его глаза теплеют.
— Герои, говоришь? Сначала до поезда доберись, герой.
Аня фыркает, но не спорит. Она становится рядом, заглядывая через его плечо в блокнот. Ее близость — не навязчивая, а естественная, как будто она всегда была частью его пространства. Виктор не отстраняется, но его пальцы крепче сжимают карандаш. Он знает: Аня — его глаза в походе, та, кто заметит то, что он пропустит. Но ее энергия, ее вечное «а что, если», иногда заставляет его чувствовать себя слишком серьезным.
— Смотри, — Аня кивает на толпу, — тут целый театр. Вон тот, с чемоданом, точно шпион. А старушка у скамьи — будто из сказки. Надо бы ее сфотографировать, но… не знаю, как-то не хочется.
Виктор хмыкает, не отрываясь от списка.
— Тебе везде шпионы и сказки. Лучше проверь, пленку взяла? Без твоих кадров поход не тот будет.
— Обижаешь! — Аня хлопает по сумке.
— Пленки хватит на всю тайгу. И на тебя, товарищ начальник, тоже.