- Так я увидел, шо свет здеся включен. А дорогу к дому-то никто кроме нас с тобой теперь и не знамает, - печально закончил он.
- Соболезную вам, - сказала я. Он ведь знал мою прабабку и, на сколько я помню, очень хорошо.
- И тебе, красавица, и тебе, - скорбно ответил он, но потом повертев головой, посветлел: - ты, как я посмотрю, решила тут остаться?
- Да-а, скорее всего, - ответила я, наблюдая, как старичок целенаправленно идёт на кухню и залезает в шкафчик, чтобы достать оттуда две чашки. - Простите, я ведь я так и не знаю вашего имени-отчества.
- Степан Митрофаныч я, - охотно ответил дедушка.
- Вы тут хорошо всё знаете, - заметила я, помогая ему залить чай. Чайник каким-то образом оказался горячим, хотя я, ясное дело, разогреть его не успела. - Вы здесь были недавно?
- Не, шо ты. Я не мог зайти, пока ты не приедешь, - ответил он и тем самым огорошил меня.
- А почему? Это решение нотариуса? - поинтересовалась я.
- Нет, - ответил он и перевёл тему. - Так а шо ж у тебя так речей мало?
- Речей? – переспросила я и попыталась вспомнить, что это значит. Я. конечно, дипломированный специалист, но я могу перевести Слово о полку Игореве, а не современные слова.
- Как это на вашем-то... - задумался он, поднося ко рту чашку чая. "Горячий!" - хотела сказать я, но он уже выпил чай и продолжал спокойно сидеть и вспоминать. Я даже икнула.
- Ну сумка у тебя там стоит... - продолжал он.
- Вещи? - подсказала я.
- Ага, ага, они самые. - ответил он, разливай чай по новой.
Мы разговаривали. Степан Митрофаныч рассказывал мне о бабушке, а я с интересом внимала каждому его слову. Она оказалась очень интересной женщиной, неординарной. Он говорил, как она помогала людям справиться с болью потери и с другими проблемами и даже деньги за это не брала. Она была доброй и отзывчивой, говорил он. Интересно, что при всей её отзывчивости к чужим, к своим близким она была холодна, так что даже не интересовалась мной.
Внезапно, в прихожей что-то заскрипело. Я застыла в ожидании, а Степан Митрофаныч, прищурившись, посмотрел на меня, а потом сказал:
- Схожу посмотрю.
Но я не усидела на месте и пошла с ним. Дедушка вышел первым и поднял с пола уже надоевшую мне книгу. Ну что тебе не стоится-то на полке?! Но он не вернул её на полку, а, наоборот, взял с собой и вернулся на кухню.
- Ты не открывала книгу? - просил он, гладя мохнатую поверхность книги.
- Она не открывается, - пожаловалась я.
- Ой ли? А когда ты её открывала? Давно ль? – хитро прищурившись, спросил он.
- Давно. Три года назад, - ответила я, отпивая чай.
- А сейчас не хочешь попробовать? - продолжил он.
- Зачем? Что в этой книге? - полюбопытствовала я.
Он не ответил. Только допил чай и встал:
- Ну, мне пора. Дел невпроворот. А ты, Василиса, посмотри книгу, чай и ответы там найдёшь.
Он ушёл, а я, закрыв за ним дверь, вернулась на кухню и продолжила пить чай и гипнотизировать книгу.
- И почему я должна тебя открывать? - решила перейти на диалог я. - Что ты постоянно пытаешься до меня донести? Ну не может же быть такого, что три года назад ты не открывалась, а тут вдруг - пожалуйста!? Или может..? Так, ладно. Если ты сейчас откроешься, я признаю, что я сумасшедшая. А если нет - то я продолжу считать всё происходящее глупым стечением обстоятельств.
Я пару раз вздохнула, почувствовав необоснованное волнение. Я положила руку на мягкую обложку и...
- Василиса, ты сумасшедшая, - поставила я диагноз.
Я пролистала книгу, и она оказалась совершенно пустой. Ничегошеньки. И какие ответы я должна здесь получить? Что я загоняюсь и надо просто успокоиться? Что ищу проблемы там, где их нет? Я уже разочаровалась и хотела было закрыть книгу, только шумно разочарованно выдохнула напоследок, и тут же на бумаге одно за другим начали проявляться слова. Почерк и слова были старославянские, теперь, будучи литературоведом, я могу даже прочитать их. Всё-таки образование - хорошая штука.
Но не каждая книга может проявлять надписи так...устрашающе. Может, это просто такие чернила? Наверное, такие существуют. Я захлопнула книгу, не дождавшись, пока надписи полностью проявятся.
- Нет, на сегодня с меня достаточно, - решила я и, поставив книгу на полку, поднялась на второй этаж.
Я решила занять первую спальню, в которой было большое окно и оно выходило на лес. Деревянная двуспальная кровать, тумбочки, шифоньер, шкафчики. Всё, что нужно, здесь было, правда всё было в пыли и даже паутине, но сегодня убираться я была не настроена. «Всё завтра, - успокаивающе подумала я».