– Я еще Игорю сказала…
– Зря. Жаль, я вас вчера не проинструктировал. Но с него мы можем взять подписку о неразглашении.
Катька опешила.
– Вы что! Это же мой парень. Практически жених!
– Его это не избавит от ответственности. С вашего позволения, Катерина Филипповна, я сам с него возьму подписку. Поверьте мне, жизнь у меня была долгая. Перестраховаться не повредит.
– М-да. – Катька запустила пальцы в шерсть Джо, и тот вдруг, не просыпаясь, замурлыкал. – А я думала, все будет просто. Рисуй себе котиков да горя не знай.
Валентин Петрович вздохнул.
– Катерина Филипповна… Коты, конечно, прекрасны. Их участие тоже запланировано, героев истории придется вывозить и показывать публике. Но, как бы странно ни звучало, дело не в них. Вернее, не только в них. Это не просто заказ – это социальная ответственность. И вам нужно крепко подумать, готовы ли вы ее на себя брать. Ваш дедушка вел определенный образ жизни. Возможно, это вам совершенно не подходит.
Глава 7
Ночью Катька почти не спала.
Валентин Петрович уехал после разговора в кабинете – вернее, ушел к себе домой, ассистент проживал недалеко от «Дома с грифонами». Сказал, что явится за ответом в понедельник. Катька подумала-подумала да и решила поход в дедову студию отложить на завтрашнее утро. А остаток дня шаталась по первому этажу, ела вкусности, приготовленные Марией Михайловной, и пыталась понять, как жить в этом новом – бездедном – мире.
Коты от Катьки не отходили.
Сначала она решила, что это совпадение, а потом поняла – закономерность. Фред и Джордж незаметно (насколько это возможно для столь упитанных личностей) возникали то у Катьки на пути, то где-то рядом. Только что не было никого – глядь, сидит Джо и вылизывается. Только что диван пустовал – и вдруг на нем уже образовались две рыжие морды. Катька не настолько любила лоботрясов, чтобы постоянно с ними общаться, считала наглыми избалованными животными, однако такая преданность ее тронула.
В конце концов Катька улеглась на полу гостиной, открыла книжку на телефоне и постаралась читать. Мысли разбегались, и никак было не понять: чего ей самой хочется и куда бежать, чтобы найти решение? Да, в кабинете нотариуса Катька вроде как дала свое согласие на авантюру, однако не подозревала, что авантюра окажется таких масштабов. И это Валентин Петрович лишь в общих чертах все обрисовал! А если начать углубляться в подробности…
Ей двадцать семь лет. Она сама заработала на квартиру, скоро заработала бы на машину, и тут дед решил уйти. Хотя, конечно, ничего он не решал, последнее слово было за тромбом. Но дед же не мог просто тихо скончаться. Обязательно нужно было напоследок сделать… вот это. И не ленился менять условия завещания, подстраиваясь под текущие проекты! Если бы дед прожил еще лет десять, досталось бы Катьке наследство с условием или нет? Что теперь гадать.
Катька отдала бы все деньги, эту квартиру и машины из гаража, лишь бы дед сейчас был тут.
И котов бы отдала. Катька завертела головой: оба лоботряса устроились рядом с ней: Джордж – с правого бока, Фред – с левого. Стоит уважать дедово наследие: котов он любил. Ему действительно нравилось их рисовать – настолько нравилось, что он предложил использовать их для социальных проектов, к которым всегда относился с большим уважением. Катька понимала, насколько масштабная работа запланирована. Не понимала, почему дед настоял именно внучку вовлечь в этот проект, а не кого-то из именитых художников. У него ведь было полно друзей с громкими фамилиями, любой из них с удовольствием возьмется за столь выгодную работу. Это же чистый пиар, пусть с привкусом дегтя (попиариться на онкологических больных, конечно!), но в целом-то задумка хорошая. У Катьки карьера только начала строиться – первая выставка в прошлом году (и не благодаря дедовым связям!), постоянные заказы как художнику и дизайнеру, свои собственные планы… Она мечтала показать деду, что сможет построить себя. Что ее жизнь не зависит от фамилии – за фамилию спасибо, однако не только в ней дело! – и что дед не зря дал ей, Катьке, эту надежду быть собой.
Да, она умела держаться на светских тусовках, умела вести себя в приличном обществе и знала, как нелегко дается слава даже тем, у кого она есть. И все же в Катькиной голове по-прежнему варилась некая каша. Не могла не вариться. Дед это понимал, потому и отпустил внучку из квартиры на Солянке, чтобы дать приготовить саму себя, не мешать жить. Это самое лучшее, что он мог сделать – не мешать. Катька знала, что он всегда поможет, стоит ей только слово сказать. Это знание всегда грело ее, и это было бесценно. А она сама…