У нее словно тугой узел внутри развязался. Дамир для Катьки был чуждый, чужой, и она подготовилась к долгой, трудной работе. Убеждать, доказывать, что ты не верблюд и как-то сможешь – да еще совсем не так, как Филипп Литке. Катька не думала, что дело ограничится одной-единственной импровизацией.
– Жаль. Я бы посмотрел ваши работы и приобрел кое-что для коллекции.
– Вы немного торопитесь, Дамир. – Катька решила спустить его с небес на землю. – То, что я способна нарисовать подобное, – она кивнула на рисунок, – говорит лишь о том, что у меня рука набита. Не обманывайтесь легкостью, с которой художник делает наброски. У простого ремесленника в голове всегда много идей, еще и покруче, чем эта. У нас же с вами речь идет о большой работе, и в нее вложены большие деньги.
– Ну, положим, еще не вложены.
– Только не рассказывайте мне, что получить все разрешения на роспись вам стоило лишь часов, проведенных в длинных очередях к кабинетам московских начальников.
Дамир поморщился.
– Вы правы. Впрочем, это лишь одна сторона медали. Вторая – то, что мы можем дать городу. Вы знаете, почему проект называется «Девять жизней»?
– Да, я посмотрела презентацию, и Валентин Петрович показал мне бизнес-план.
– Тогда вы понимаете, насколько это социально значимый проект. Именно на этом аспекте я настаивал во время переговоров с Филиппом Ивановичем. И его, а теперь ваши коты – лицо этого проекта.
– Вернее, две толстые морды! – развеселилась Катька. – А я-то наивно полагала, что лицо проекта – это художник.
– Вас слава не обойдет, – пообещал Дамир, слегка поскучнев. – Если вы этого хотите…
– Будем считать славу побочным эффектом. Я просмотрела дедовы планы, но… Буду с вами откровенна, Дамир. Я не дед.
– Я заметил. – Если бы он позволил себе хоть каплю насмешки, Катька бы его на атомы разнесла, однако Шагдетов был серьезен.
– И я в любом случае сделаю по-своему. Кроме того, я считаю, делать все росписи в едином стиле – значит просто повторить задуманное дедом. Он мог так написать, это был его стиль, но…
– Но вы не он, – повторил Дамир. – Чего вы хотите, Катерина?
– Свободу творчества, конечно же.
– Насколько большую?
– Я должна написать Фреда и Джорджа, это непременное условие. О’кей, пусть будут Фред и Джордж, раз уж они стали нашим культурным наследием. И я даже недалеко уйду от наива… хотя бы в паре работ. Но есть существенное отличие. Дед придумал девять разных сюжетов, для каждого объекта свой. Я хочу сделать один, замкнуть идею в кольцо. Да, каждый рисунок будет рассматриваться как отдельное произведение, но если сложить все росписи вместе, то получится история.
– Катерина Филипповна, какая замечательная идея! – воскликнул Валентин Петрович с энтузиазмом. Катька ему ничего заранее не рассказывала – тут главное одобрение спонсора. – У меня есть несколько знакомых писателей, мы можем выпустить книжку с этой историей.
Климанский, как обычно, думал на несколько шагов вперед.
– Звучит неплохо, – сказал Шагдетов. – Когда я могу увидеть полное описание концепции и наброски?
– Думаю, к концу недели будет готово, – пообещала Катька.
– Хорошо. Тогда окончательно все утвердим и подпишем договор. Только, пожалуй, и я выдвину условие. Если вам можно, почему мне нельзя? – Шагдетов хищно улыбнулся. – Я хочу принимать непосредственное участие в процессе.
– Усы котам будете пририсовывать? – осведомилась немного обескураженная Катька.
– Нет, разумеется. Из меня художник от слова «худо». Я хотел бы ездить с вами по объектам и наблюдать за вашей работой. Мешать не стану, зато, если возникнут проблемы с администрацией и прочими заинтересованными лицами – а эти проблемы возникнут, поверьте мне, – я буду их решать, а вас никто не оторвет от процесса.
«Ему что, совсем заняться нечем?!» Катька представила, как объясняет Игорю, почему все время за ней таскается импозантный восточный мужик, и сглотнула.
– Не хотелось бы отрывать вас от дел, Дамир.
– Управляющие моими ресторанами, – ответил Шагдетов даже с некоторой тоской, – преподнесут вам корзину с фруктами, шоколадом и вином, если вы оторвете меня от бизнеса хоть ненадолго. Этот вечный конфликт владельцев и управляющих, знаете о нем? – Катька покачала головой. – Владелец считает, что раз уж он создал бизнес, то его мнение всегда самое главное. А управляющие сидят на конкретных местах и каждый день видят ситуацию изнутри, о чем напоминают владельцу и просят не лезть со своей гениальной концепцией. Владельца такой подход обижает, он начинает давить на управляющих, те грозятся уволиться… И так по кругу много, много раз. Меняются обстоятельства, люди, весь мир меняется, а этот процесс неизменен.