– Вы ее вините?
– Я ее понимаю. Но, – в конце концов сказал он, – что бы я ни говорил о Натали Дракс, о ее психическом состоянии, хочу, чтобы вы знали одно: Луи умер – вернее, чуть не умер – по моей вине.
– Это вам Натали сказала?
– Да. Это она мне сказала. И была права.
– Вы действительно считаете, что его столкнул отец?
– Я сделал неправильные выводы, – медленно произнес Перес. – Мне казалось, Луи ладит с отцом. А на самом деле все было сложнее. Из-за того, о чем я не знал. Я очень долго думал об этом. Я-то всегда считал, что Луи сам себя травмирует.
– А теперь вы думаете, это делал отец? Или оба родителя?
– Я общался с Луи всего год. Я не знаю семейной ситуации до меня. Но тогда у меня было полное впечатление, что Луи это делает сам. Чтобы привлечь внимание родителей. А теперь я уже и не знаю. И не представляю, как выяснить. Только если Луи сам захочет рассказать.
Прощаясь, он изобразил грустную алкоголическую улыбку.
– Держите меня в курсе, – попросил он. – Если понадобится, я могу подтвердить в полиции, что это не вы написали письма.
Поблагодарив Переса, я ушел. Сев в последнюю электричку в Прованс, я сразу же заснул как убитый.
Должно быть, во сне я вновь переживал разговор с Пересом, потому что, проснувшись через два часа в полупустом вагоне, уже не боялся, а радовался; Перес заразил меня оптимизмом, и я предвкушал открытия. Я смогу пробиться к сознанию ребенка, разберусь, что он хочет сказать, и попутно как-нибудь оправдаюсь. Коллеги скажут, что это дикость и притянуто за уши. Водена тоже сложно убедить. Но выход мы найдем. Жаклин будет на моей стороне, в этом я не сомневался. Перес меня поддержит. К приезду в Лайрак я принял еще одно решение. Вообще-то оно возникло само после беседы с Пересом. Некоторое время я буду видеться с Натали только по делу. Пока ей требуется моя защита – ни больше ни меньше. Чтобы двигаться дальше, нужно разобраться со своими чувствами. Подумать о Софи.
Я представил себе, как она с девочками смакует вино, как читает в кровати Толстого и засыпает, не сняв очки. Сердце у меня защемило.
Я вошел в дом и вновь почувствовал, как пуст он без Софи. Я хотел было снова позвонить дочерям, но передумал.
Если придется говорить с Софи, что я ей скажу?
Что я сошел с ума? Что девятилетний ребенок вступает со мной в телепатическую связь? Что я безнадежно одержим Натали Дракс?
Утром я проснулся рано и явился на работу уже в семь, полный решимости ни с кем не общаться, спрятать голову в песок, не нарываться на неприятности и как-то ослабить этот странный магнетизм Натали, от которого нам обоим только хуже. Но всякий раз, когда я вспоминал, как мы занимались любовью – как она обнимала меня, по-детски всхлипывая, – у меня подгибались колени. Я закрылся в кабинете, предупредив Ноэль, что занят и прошу соединять меня только в экстренных случаях. У меня и впрямь горела статья для американского журнала по неврологии.
В общем, я углубился в работу – у меня всегда это хорошо получалось. В десять в дверь постучала Ноэль, смущенная и испуганная.
– Это не совсем экстренный случай, но мне кажется, вы должны быть в курсе.
– Что такое?
– Позвонила Жаклин, просила вас прийти. Там в палате инцидент. Может, и до сих пор. Напали на одну из родственниц. Мадам Дракс.
В груди – большой взрыв. Я побежал. Когда я влетел в палату, там творился хаос. Там были и Воден, и Шарвийфор, и полицейский, которому полагалось присматривать за Луи. Натали Дракс нигде не видно. Тумбочка Луи перевернута: в луже воды на полу валялись осколки и цветы – огромные лилии и имбирь; лепестки искалеченные, будто в суматохе их топтали. Подошла Жаклин, встала у кровати Луи.
– Кевина, Изабель и Анри я увезла в комнату физиотерапии, включила им музыку.
– Натали в порядке?
– Напугана, конечно, поранила руку. Берта ее обработает.
– Что случилось? Как он сюда прорвался?
– Не он, а она, – шепотом сказала Жаклин. – Мать Пьера. Люсиль Дракс.
У меня отлегло от сердца.
– Влетела в палату и закричала, чтобы Натали оставила ее внука в покое. Натали сидела спиной к двери, держала Луи за руку. Не сообразила, что происходит, пока Люсиль на нее не накинулась.
Я обескураженно, а затем в ярости слушал рассказ Жаклин: старуха схватила Натали за плечи и стащила со стула, ругаясь на чем свет стоит. Натали пыталась вырваться, случайно опрокинула тумбочку и разбила вазу. Полицейский пытался разнять женщин, но они сцепились насмерть.
– А Луи? Была какая-нибудь реакция?