– Что вы сказали? – вскинулся я. Сердце бешено заколотилось.
– Травмирует Луи, – отчетливо повторила Люсиль Дракс. Я чувствовал, как она меня разглядывает. Интересно, много ли она знает? Догадалась ли о моих чувствах к Натали? У старых женщин глаза, как рентген, – они всегда чувствуют потаенную любовь. Во всяком случае, у меня такое ощущение. Она вновь медленно заговорила, не отводя взгляда: – И Пьер настоял, чтобы Луи начал ходить к психологу. К Марселю Пересу. Натали не была в восторге, но согласилась. А через несколько месяцев уволила Переса. Не знаю, далеко ли они продвинулись.
Она говорила очень ровно. Но я представлял, с каким невероятным трудом ей это дается.
– А как же изнасилование? – Мне нужно было знать прямо сейчас. Перехватило горло.
Мадам Дракс снова внимательно посмотрела на меня. Завидев указатель на Клермон-Ферран, я нажал на газ. Люсиль молчала. Я чувствовал ее взгляд. Уловила ли она, какая буря бушует у меня в душе?
– Но зачем? – наконец спросил я. – Зачем притворяться, будто тебя изнасиловали?..
– Жалость, – просто сказала она. – Натали умела манипулировать человеческой жалостью.
В этом была своя логика – логика, что уводила в такие дебри, о которых лучше не знать.
От всего этого меня тошнило. Сомнение разрасталось во мне разлапистым лишайником. Не остановишь.
– Когда Пьер жил со мной в Париже, он мне все рассказал, – сказала мадам Дракс. – Этот брак был несчастливым почти с самого начала. Я всегда знала, что в Натали что-то не так, потому и разыскала ее сестру. И выяснила, почему Франсин поссорилась с Натали: потому что Франсин знала, что Натали пыталась женить на себе Жан-Люка, а тот ее раскусил. И что теперь она повсюду трубит, будто Жан-Люк ее изнасиловал. Франсин объявила сестре, что ей известна правда. На том все и кончилось.
– И вы рассказали об этом Пьеру?
– Я посчитала, что он должен быть в курсе.
– Когда?
– За неделю до пикника.
– То есть Пьер поехал на пикник, только что обнаружив, что она ему солгала об изнасиловании?
– Ну да.
– Думаете, это выплыло на пикнике?
– Откуда мне знать? – ответила Люсиль. – Никто не знает.
Мы молча ехали дальше. Как нелепо: мне хотелось кричать или плакать. Кричать и плакать.
– Я хочу знать, что на самом деле произошло с моим сыном, – наконец проговорила Люсиль. – Пьер не мог покончить с собой. И никогда не причинил бы зла Луи.
– Что вы хотите сказать? – Я смотрел перед собой, и мне казалось, что дорога встала на дыбы. Все искажалось, искривлялось. Может, я ошибся дорогой, внезапно подумал я. Двигаюсь не в ту сторону. В никуда.
– Я думаю, это она убила Пьера, – тихо проговорила Люсиль. – Вот что я думаю.
– Она сказала, что они поссорились из-за конфет, – вырвалось у меня. – Пьер ругался, что Луи ест конфеты. (Что я так привязался к этим конфетам? И почему ничего не состыковывается?) – А как же Луи? – В глотке у меня пересохло. – Она что, и его пыталась убить?
Я запомнила его лицо, когда он падал… Вот что говорила Натали. Рот открыт, будто он что-то хочет мне сказать… Внутри у меня что-то оборвалось. Но это нелогично. Такого не могло быть. Если только…
– Да, – тихо сказала Люсиль. – Я думаю, она пыталась убить и Луи.
Впереди показалась бензоколонка. Я включил указатели и съехал с дороги. Мы припарковались в уголке, в тени берез. Вышли из машины и направились к столику для пикника, сели друг против друга. Рядом на игровой площадке резвились дети – они бегали по замысловатым надувным туннелям, висли на покрышках и скатывались с горок. Люсиль смотрела на них сухими глазами. Я вытащил из кармана рецепт и протянул Люсиль. Она озадаченно его прочитала.
– Что это значит?
Я рассказал, при каких обстоятельствах был написан рецепт.
– Тут целый букет различных ядов, – пробормотала Люсиль.
– Луи словно хотел за что-то отомстить, вам так не кажется?
Я чувствовал себя настоящим Иудой.
– Звоните Шарвийфор, – предложила Люсиль. – Сию секунду.
– Но это не доказывает… – вяло возразил я. Я не хотел, чтобы это значило то, что значило. – Я написал это во сне. Может, мое подсознание…
– Звоните, – оборвала меня Люсиль. – Прямо сейчас. Или хотите, чтобы я позвонила?
Я достал мобильный и набрал номер детектива.
– Слушайте, – сказал я. – Это важно. Не подпускайте Натали Дракс к ее сыну. Ни в коем случае.
– С ней Жорж Наварра. Но мы не можем ей запретить видеть Луи.
– Почему?
– У нас нет доказательств, доктор Даннаше. Что тут непонятного? Ни одной зацепки.