Как делились последним глотком и убивали за него же. А потом, наконец, добрались до колодца, который не смогли выпить, несмотря на жажду. Не из-за его полноводности, а потому что просто мало осталось жаждущих…
И все это, лишь чтобы выяснить, что даже небольшой остаток пути им уже не пройти. Пусть уже хватало воды, но обессиленным переходам людям нечего было есть, а животные все пали гораздо раньше и были брошены вместе с перевозимыми ими припасами.
Вот тогда-то Бог и услышал их молитвы. И с неба упала саранча. Голодные люди хватали ее сырой, потом сушили или жарили, перетирали камнями и пекли лепешки. И смогли-таки вырваться из передряги.
Да уж, вот такое «приятного аппетита». Быстро отворачиваюсь, но видать недостаточно быстро. Что-то Назарий в моем взгляде углядеть успел, потому что, разом забыв все свои горести, ухватил меня за лапу, накрыв сверху второй рукой.
- Тебе они тоже что-то напоминают? – а глаза-то какие добрые… Как тут соврать?
- Да,- говорю, - на воина-фермика похоже.
Правда сходство это, скорее выверт подсознания. Мало у них общего, разве что тоже насекомые, да и тут большой вопрос. Насколько помню, у насекомых легких нет. Но делать нечего – бегу за бумагой и рисую Назарию «образ врага», попутно поясняя:
- Понимаешь, в первую командировку я ни одного фермика живым так и не увидела. Только отметки на экране, да и все. Это конечно и к лучшему – иначе я бы с тобой тогда сейчас не разговаривала. А вот во второй раз насмотрелась, правда в основном на мертвых… - тут приходится заткнуться на минуту, борясь с некоторыми воспоминаниями…
- Вы их ели?
Приходится подождать еще минуту, пока желудок перестанет дергаться.
- Нет, конечно – они ядовитые.
Собираюсь с мыслями.
- Зажило на мне все как на собаке, хотя процедуры по восстановлению функций сухожилий после операции… врагу не пожелаешь. Боль такая, что когда обмочишься и не замечаешь, впрочем вру, стыдно неимоверно, но ничего с собой поделать невозможно… Ну, зато почти не хромала. В конце. Но вот за штурвал меня сажать можно было еще нескоро – там больше половины управления на ноги завязано…
Но я считала, что мне еще не все счета оплатили, вот и попросилась на атмосферный штурмовик. Голова-то при мне, а управление там простое. Взяли, конечно, с пилотами напряг был полнейший.
Занимались зачисткой – два штурмовика, два транспорта, разведрота при четырех БДРМ (*бронированная дозорно-разведывательная машина). Основные силы фермиков к тому времени выжгли целиком, но оставалась масса групп недобитков и среди них были весьма кусучие.
Вот смотри – красавец?
Посмотреть действительно есть на что – элитный боец, не меньше семи лет безупречной службы замер в дружеском приветствии. Но это для тех, кто в этологии сечет. Назарий же крестится, даже слегка побледнев.
- Демон, исчадие ада!
Хм, интересно, а кто тогда теперь я?
- Да нет, - говорю, - тоже человек… во всяком случае и мыслить, и чувствовать умеет не хуже нас с тобой.
- Как же можно биться с таким ужасом?
- На «удар когтем» с ним конечно лучше не сходиться, меньше чем впятером такого не завалишь. Да и то двух-трех к предкам точно отправит. Они ведь страха смерти лишены напрочь, вместе со способностью размножаться, потому идут вперед до конца, для них главное сразить противника, а не самому уцелеть.
Но такая установка хороша для рукопашной, там их сила и размеры играют, а вот если ближе чем на выстрел не подпускать… Тут становится все наоборот – нашим стрелам все равно, есть на противнике броня или нет, а не боящийся смерти, одержимый лишь жаждой убийства воин – плохой победитель. Для настоящей победы ведь еще и выжить надо…
Так что я с мужиками поговорила доверительно, что я им не только извозчик, да и они все были с понятием – не один десяток лет воевали. И больше вперед не лезли. Есть подозрение – прочесала это место из орудий штурмовика, оказался там и права кто-то – добавила. Их дело – только показывать куда бить. В общем шло все как на конвейере.
Мне ребята с каждого выхода идентификаторы таскали, «львиная доля» - все смеялись. Видишь, вот здесь, над жвалами кружек такой с крупную чешуйку, она действительно переливается красиво, на стебельке таком. Это часть тела, но на нее заносят все данные об особи, вроде татуировки – возраст, кто, звание, должность, выслуга, опыт, награды и так далее. У фермиков глаза по-другому устроены – им достаточно одного взгляда, чтобы полностью знать кто пред ним.