Под конец у меня этих кругляшей набралась приличная стопка, пыталась отказываться, но народ все равно тащил, причем выбирая покрупнее. Говорили, что девушки как сороки, блестящее любят, такие вот подарки…
Я потом, в конце войны, пыталась их сдать, но не взяли – твое говорят, что хочешь то и делай. Ну, я недолго думая, ими ранец обшила, благо там дырочка удобная, красиво вышло – все девчонки завидовали, спрашивали где такое достать можно и выпросить пытались те что остались, а я на них смотрела и вспоминала…
А потом, кто-то видать из преподов проболтался – все вчерашние подлизы от меня шарахаться начали, «черной вдовой» окрестили, да только мне все это было, до …
Зато обнаружила удивительную вещь, оказывается эти машины для убийства, ни на что вроде как больше самой природой не предназначенные – очень сильно чувствуют красоту мира, гармонию всего живого…
Они все – все представляешь, писали стихи, да какие… Я пробовала перевести, но вышло только некоторые, самые простые, хоть выбрать из чего хватало. Они ведь их все на те же диски и писали…
Было дело, набралась наглости и издала книжку переводов «Песни безгласных». Ух как все забегали, думала порвут на части, причем и свои, и чужие. Мне-то вообще светиться не стоило. Ну и доигралась – вызвали в СБ думала по ушам ездить будут, а оказалось все гораздо серьезней.
Прибывает по мою душу специальное посольство, да еще и во главе с маткой. Это у фермиков как бы королева, но вашей королеве до ее власти очень далеко. А эти приколисты еще и шутят - «не переживай», - говорят, «встреча будет тут, так что если они, в качестве симметричного ответа, с тебя шкуру снять захотят и рюкзак из нее сделать, то хоть у них это получится, но живым им не уйти. Будет у тебя еще одна «звездочка» на счету - посмертно»
А мне, не поверишь, все пофиг было – так меня эта мирная жизнь достала. Так что одела парадную форму со всеми моими значками, да взяла РД этот злополучный, хоть он совсем и не парадный. Да и пошла «представлять цивилизацию». Ребят из моего почетного караула только жалко было – они ведь меня всерьез защищать собирались. И смех, и грех.
Встретили нас по высшему разряду. Уж не знаю зачем такой церемониал, но красиво. Две шеренги из таких вот красавцев, музыка… Как оказалось – за эту книжку несчастную они меня орденом «За вклад в дело Мира» награждают. Представляешь, меня – «за Мир», да меня только в сотой части их крови, что пролила утопить можно…
Словом, не выдержала и ломая процедуру попросила матку «на пару слов», об аудиенции стало быть. И когда она всех выгнала, причем и свою охрану тоже (мне, правда, наши ученые потом все равно не поверили, что это возможно), попыталась добиться чтоб меня пристрелили – хотя бы из жалости, рассказала прямо каков мой вклад в дело мира.
Так э-э-э… эта зараза крылатая, меня на коленку усадила, за ухом почесала и объяснила, что мне и трети, оказывается, не сказали. И что полный список моих побед по данным их стороны она мне передаст в конце, а в наше посольство он ушел еще десять минут назад. Дескать, нельзя такие вещи недооценивать.
И потом, пользуясь моим шоком, позвала всех назад и гайку эту к мундиру самолично привертела, да еще заявила о присвоении мне звания «соправительницы» от себя и «полной неприкосновенности» от их правительства. Ага, вместе с приглашением приезжать в любое время и располагаться как дома.
Ну, туда меня СБ, понятно, не пустило, «подожди», - говорят,- «хотя бы лет тридцать, пока сроки выйдут». Так что я теперь туда и не попаду, жаль – очень все же хотелось бы понять, как они думают…
Но вернемся к рейду. Жили мы - не тужили, работу делали, пока прорыв не случился. Мы-то под сам каток не попали – далеко были, но мурашей на планету вывалилось столько… Но самое страшное, прибыло много их крылатых машин. Тяжело это - гибнуть, не имея возможности ответить. Словом, все резко поменялось, и теперь уже нас гоняли и в хвост, и в гриву по всем щелям куда только забиться ни пытались.
Только и спасало что, так это скорость. Если могли в день на тысячи три километров уйти – был шанс что оторвемся и можно день передохнуть. Вот только голодно очень было – на той планете жрать почти ничего нельзя. Вся жизнь из белка состоит, и у нас с ней полная белковая несовместимость - для нас любая местная органика отрава вроде змеиного яда, тот ведь тоже белок.