И Чудо таки случилось. Начали появляться признаки присутствия человека, еще слабые, но вполне отчетливо указывающие направление, откуда пришел пасшийся здесь скот. Потом все более явные и свежие и вот тут, как водится, начали изменять силы.
Это вообще не новость, а свойство организма – очень часто человек умудряется пройти через невообразимые испытания и лишения, чтобы умереть вот так – не дойдя десятка метров до трассы, на пороге собственного дома или в двух шагах от ведра с водой. Просто нервная система не выдерживает свалившейся на нее нагрузки. Зря говорят, что от счастья не умирают…
Правда мне в этом плане было проще – тому химическому коктейлю что стараниями аптечки тек по венам вместо крови, волноваться было просто нечем. Ну и мне, соответственно, было все глубоко пофиг ровно до текущего мига, когда осталось решить последнюю задачку.
Какая сторона? Наверно эта - все открыто и перед входом сложен очаг. Вот только под открытым с одной стороны навесом – пусто, все сбежали при моем приближении что ли? Прилетела птица обломинго и спела нам свою песню… буквально чувствуя, как вытекают последние отпущенные мне мгновенья, сдергиваю с разгрузки тесак и бью три раза по ближайшему из шести столбов шатра – если и это не поможет, остается только свернутся, прямо здесь, в трубочку.
Но видимо где-то сверху решили, что с меня хватит – из-за колыхнувшейся занавеси появляется одетая в темное фигура с красной вышивкой на груди, в руках осторожно несет что-то больше всего похожее на кожаное ведро и идет из него запах странный, будящий давно забытые детские воспоминания.
Надо собраться, но из пересохшей глотки вместо приветствия вырывается только сипение. Пожилая женщина щурится, пытаясь рассмотреть против солнца, кого это к ней принесло. Хватаю с пояса фляжку с последними оставленными на этот самый случай глотками. Пробку приходится откручивать зубами - если отпустить стояк шатра, в который мертво вцепилась левая лапа, и я просто рухну. Вода дерет горло круче кипятка, в ушах бьют пушки главного калибра, но все же удается прохрипеть положенное.
- ас-Саляму алейкум уарахмату-ллахи уа баракатух (*Мир Вам, здоровье и благополучие в жизни земной и вечной. Пусть снизойдут на вас милость и благодать от Всевышнего Аллаха)
- Ва алейкум ас-салям (*и вам мир). – Ответила женщина, продолжая щуриться, и протянула мне то самое ведерко.
В которое я и вцепилась как клещ, всеми пятью когтями, чтобы не уронить, и в итоге рухнула вместе уже с ним. Но! Ни капли молока (а там было, как потом поняла позднее верблюжье молоко) пролито не было, потому как в момент приземления голова прочно заткнула выходное отверстие.
Зрелище, понятно, вышло совсем не величественное, но я в тот момент лакала и хлебала, глотая эту амброзию как младенец, пополам с воздухом, и совсем ни о чем другом не думала. Где-то на задворках сознания придушенно пискнула совесть, что моими стараниями кто-то сегодня останется без молока, но остановиться я все равно не смогла. Но - все хорошее кончается быстро. Осталось только пробормотать, вконец оторопевшей от такой прожорливости, бабушке слова благодарности.
- Да будет ваш день как молоко!
После чего на последнем проблеске разума сложила и заблокировала тесак, вручив его радушной хозяйке. И со спокойной совестью, волоча набитое пузо по каким-то шкурам, заползла на четвереньках внутрь шатра, где подгребла первого попавшегося пушистика в качестве подушки, да провалилась в небытие.
Здрасте.2
Время, оно по-разному течет внутри и снаружи человека. Снаружи – неизменная и вечная пустыня, она была такой, когда еще не было человека, а мир населяли джины, была она такой и когда Пророк еще ходил по этим пескам, будет она такой и в день Суда. Неизменная и меняющаяся каждый миг. Стоит только моргнуть, и ты увидишь уже совсем не то, что было до этого.
Внутри же время идет рывками – человек помнит себя ребенком, юношей, отцом, но вот переходы между этими состояниями происходят вроде как в один миг. Просто однажды вспоминая события прошлого понимаешь, что тот человек, которого бережно хранит память хоть и родной, но – уже не ты. И когда же произошло это изменение неясно.
Да и представление человека о себе, и то каков он в глазах окружающих, чем дальше, тем сильней расходятся - твои глаза еще прекрасно видят, рука также тверда, да и спина напоминает о прожитом и пережитом нечасто, но все смотрят только на твою бороду, не замечая, что внутри совсем не старик, а полный сил мужчина.
Остается только принять этот взгляд, да тихо посмеиваться про себя слепоте окружающих. Правда время все равно идет и уважительные взгляды задиристых обычно подростков начинают раздражать. Но долг есть долг, а воспитание и передача умений - на этом и стоит род.