- Прибегаю к Господу людей, царю людей, Богу людей, от зла наущателя скрывающегося, который наущает груди людей, от джиннов и людей!
Однако… кажется, попался знаток права, в котором я сама – ни в зуб ногой. Надо переходить к делу – на положенный вежливостью разговор о погоде, стадах и прочее у меня не хватит ни знаний, ни словарного запаса. Тем более, что меня ни к костру, ни к трапезе присоединиться не позвали – это, пожалуй, крайнее проявление недружелюбия. В принципе дальше вполне можно переходить к резне – вот только парнишка все же трезво оценивает свои силы, потому и топчется, разрываясь между желанием поступить «по-мужски» и задать стрекача как разумный. Надо срочно придать ему нужное направление.
Вообще-то мое интересное положение можно и к делу применить, привлекательность в это время обеспечена не только феромонами. Прикрываю глаза и бросаю Зов, вон как подскочил и лыбится во все зубы, кажется, перестаралась – и что делать, если он сейчас обнюхиваться полезет?
Вот на этой мысли меня действительно понюхали… со стороны спины, так сказать. Дергаться посчитала лишним – посмотрим, что теперь дальше будет, но похоже опять влипла. А после вторая овчарка обошла меня слева и понюхала уже спереди. Ну и размерчик, теленок, да и только – в глаза может мне смотреть, просто стоя напротив. И тут эта туша шарахнулась назад, игриво припадая на передние лапы, но я его проигнорировала, и правильно сделала – слева выдвинулась чуть меньших размеров сука, сурово посмотрела на меня, но, тем не менее, махнула хвостом – живи дескать, и недобро оскалившись погнала своего кобеля в сторону отары.
Фу-у-у-х, кажется можно выдохнуть, нет, надо было все же подождать недельку с походами – крыша явно не на месте, это ж надо было не посмотреть на стадо, кто там овца, а кто не совсем. И ведь правда, должен же его кто-то от хищников охранять, не мальчишка же. А две таких зверюги для меня противник серьезнее, чем пяток взрослых пастухов. Ладно вернемся к нашим баранам.
Достаю свои ракушки и тыкнув в снежно-белого винторогого красавца, делаю движение когтем поперек собственного горла. Непонимание происходящего в глазах парнишки сменяется огоньком, он показывает мне на шкуру, плюхается рядом и смотрит выжидающе. Смелый, однако, и готов торговаться даже с… а интересно, кто я для него? Но неважно – далеко пойдет, если зарываться не будет.
Двигаю к нему две ракушки. То, что тут используют для обмена эти коричневые, с еще более коричневыми пятнами раковины, здорово напоминающие зубастый рот, я заметила еще во время визита прошлого аборигена к моему «контакту». Потом нашла их в заначке в пещере и мигом приволокла гору точно таких же со дна. Взял, правда, всего несколько – видимо опасался обесценивания этой валюты в случае чрезмерной «эмиссии».
Честно говоря, сначала ломала голову какой смысл в таком средстве обмена. Ведь любой желающий может наловить сколько угодно, а потом вспомнила моих «рыбонек» и все мигом стало на место.
Вот теперь мне предстоит узнать цену этих ракушек – придвигаю к нему две, в ответ следует длиннющее восхваление достоинств этого барана и похоже всей его родословной от сотворения мира. Или всего лишь от времен когда Пророк («Да благословит его Аллах и приветствует») еще ходил по земле. Могу ошибиться, поскольку поняла только каждое восьмое слово. По законам торга теперь надо также цветасто ругать достоинства и восхвалять недостатки моего будущего обеда, но мне ничего не остается, как прятать невежество за нарочитой грубостью. Просто придвигаю еще одну ракушку и рычу слегка угрожающе – чтобы понял, что это мое последнее предложение. От рыка паренек сразу завял, а овчарки прервав семейную разборку дружно посмотрели в нашу строну.
Паренек, совершенно убито кивнул и начал привставать, э нет – так не годится, кажется, слишком занизила цену, и цена уже принята, что же делать… о – идея! Дети очень любят погремушки, думаю ему понравится – беру одну из своих охотничьих «икринок» и бросаю ее в щель раковины, тарахчу возле уха и протягиваю пастушонку. Такого детского незамутнённого счастья не видела давно, мне аж комок к горлу подкатил. С восторгом мальчишка потарахтел ракушкой, потом вытряхнул на ладонь красивый шарик, покатал его по грязной ладони, сунул за щеку, потом вернул назад в раковину и, завернув в тряпицу, сунул за пазуху.
А потом, поставив меня в тупик, затарахтел показывая на стадо и что-то эмоционально спрашивая, хм – кажется он хочет сделать ответный подарок, и отказываться нельзя… Тогда пожалуй… тыкаю в ближайшую овцу, потом беру собственную прядь и показываю, что ее отстригаю. Парень понятливо кивает и мигом подгоняет ко мне указанную овечку, и когда это он успел вытащить инструмент? Словом, пока я только успела примериться, как держать жалобно блеющую овечку, как на ней шерсти осталось только между ушей.