- Да, в общем-то, появилась оттуда, откуда и все, - говорю и, надо же, начинаю сама смущаться, судя по ушам самостоятельно ставшим «в горизонт», к чему бы это? - ты вроде как взрослый мальчик, должен знать, откуда дети берутся. Или все же показать?
Тут меня разбирает веселье, поскольку постепенно вытягивающаяся физиономия собеседника наводит на мысль о том, что «ошарашивание» сегодня прошло по высшему разряду. Потому начинаю расстегивать клапаны поддевки, бормоча под нос - «это точно у меня должно быть, и было – я ведь помню…».
Нет, все же не зря я старалась его усаживая. Ах, какие у нас замечательные ушки, какая высокая эстетика, какой насыщенный цвет, а как замечательно их просвечивает стоящее прямо за спиной низкое солнце – ну просто влюбиться можно. А еще «ученые» говорили, что адамиты очень скрытные и совершенно не способны выражать эмоции, тем более ушами. Вот и верь этим… неизвестно из какого пальца высосанным теориям. Сильные эмоции выражают, да еще как! – так красочно и у меня не выйдет. Удивительна природа и ее творения…
Теперь надо дать человеку прийти в себя.
- Ладно, - говорю, - то, что ты узнать хотел нечто совсем другое, чем спросил, я уже поняла. Так что собирайся с мыслями, а я пока расскажу до конца этот вопрос – чтобы потом к нему еще раз не возвращаться.
- В принципе отличия между нами в этой части минимальны, как-то раз мои мама и папа решили, что им вдвоем скучновато и стоит найти себе занятие на ближайших лет этак восемь - десять. Где-то год они прожили вместе, активно занимаясь тем, чем не пренебрегают и ваши супруги – то есть разговорами и ссорами. Разругаться до полного разбегания им, не удалось и начавшийся у мамы гон они провели вместе. Что вполне закономерно привело к возникновению меня.
Сначала я была очень маленькая – где-то как просяное зернышко, но мама уже очень радовалась, а все встречные поздравляли ее и отца. Я росла внутри мамы и все активнее толкалась, прося выпустить меня в этот мир, но до положенных шести с половиной месяцев меня не выпускали, а вот потом – я и появилась. Чтобы тут же начать требовать есть, спать, играть и сменить подстилку. Где-то на третьем месяце жизни у меня появилась «тетушка», тоесть мамина подруга, у которой я могла перехватить молока и дать маме, наконец, поспать. К полутора годам завершился рост мозга и дальше я уже ничем от ваших детишек, наверно, не отличалась. Кроме шерстки коготков и ушек, разумеется. Играть и шкодить любила уж точно не меньше.
В восемь лет и четыре месяца, я отказалась от материнского молока и стала по нашим обычаям «вдвойне свободной». Ну и ушла учиться на… хотя это, пожалуй, к моему рождению уже точно отношения не имеет.
Так-с, судя по выпученным и остекленевшим глазам, отличия несколько больше, чем я предполагала. Надо будет попозже прояснить этот момент. Как только он сможет пару слов связать. А пока попробую слегка растормошить:
- Так, ну что там было с первым вопросом?
Удивительно, но очень быстро собрался в кучку, так глядишь и адаптируется.
- Ты человек? – Рано я его хвалить начала, лизнула в лоб – температуры вроде нет, как и бледности с потливостью. А бред несет как при сильном жаре.
- Там же у тебя в книжке четкое определение есть: «двуногое бесперое, с плоскими когтями». У меня же: когти крючками и круглые, вместо ног – руки. Вот посмотри там и противостоящий большой палец имеется. Могу писать ими ничуть не хуже чем верхними. Перьев мне, что ли в себя понатыкать, чтобы точно не перепутали?
- Скорбно это - думал я, о спасении твоей души, а кроме человека ни у кого боле души нет…
Приходится несколькими штрихами прямо на камне набросать забавную длинную мордочку с торчащими ушками и нимбом вокруг головы. Мой собеседник хватается за сердце:
- Святой Христофор, псоглавец…
- Как думаешь, а его о наличии души тоже спрашивали?
У меня что-то тоже перехватывает горло, ощущение просто «дежа вю». Уж очень похожи мы с этим святым – и не только уши и прочей наружностью, некоторые детали биографии тоже весьма…
Глядя в спину удаляющегося по странной синусоиде Назария, только подумала, что, похоже, опять обеспечила его поводом для истовых молитв дня на два.
Как раз успею доделать свою плитку и научится печь блины…
Бусина зеленая
Бывает так, что даже дикому зверю, не признающему над собой никакой власти, приходит понимание, что нет для него другого пути иначе как к человеку. И вот это-то и есть доказательством того, что «царь зверей» это отнюдь не лев. Ведь главное достоинство царя все же не сила, хотя без нее тоже никак, или ум, что весьма спорно, а милосердие.