После чего «соседи» сами решили потесниться, выдав ей охотничий участок «подобру по-здорову». А не потому, что от нее пахло мной., да и сама я маячила рядом с самым многообещающим видом.
Малыш подрос, начал играть, а порой и шалить. Мы дружно его учили, а то и трепали за непослушание. Чтобы избегать в жизни большинства проблем надо просто воспитывать чужих детей как своих собственных.
Рут даже рисковала брать меня на охоту, оставляя малыша на попечение Назария. Она явно была не в восторге от моей сообразительности, но весьма высоко оценила возможности винтовки. Взяла она на себя и вопросы охраны, чему я немало радовалась.
А еще больше – тому, что она в этом плане проявляла удивительную чувствительность, правда думаю, тут просто не обошлось без Назария.
Когда приходили посетители она незаметно «провожала» их до самой пещеры, а потом тихо исчезала. Или наоборот – демонстративно выходила встречать их вместе с Назарием, непонятно как определяя нужно держатся в отдалении, или напротив встать рядом с его левой рукой. Бывало, что и укладывалась рядом, сама или играя с малышом, и «слушала» беседы. Почему она так делала – не могу понять даже я, но меня не покидает чувство, что в каждом случае она поступала совершенно верно.
Думаю, после этого по пустыне пошла гулять еще одна легенда. Гораздо более понятная местным, чем разговоры о прирученном джине.
Ведь львы куда как более знакомые и привычные соседи. И то, что кто-то смог кротостью, а не силой добиться понимания, вместо рабской покорности готовой в любой момент обернутся ударом в спину… Это должно вызывать намного больше уважения. Причем - вполне заслуженного.
Он ведь действительно смог одной добротой добиться признания и уважения. Такого уважения, что возможно только между двумя сильными существами которым ничего не надо друг от друга. Но которые готовы в любой момент сделать для другого все что понадобится – просто так.
Рут все чаще старалась находиться рядом с нами просто ради общения. Хотя понятно, что большая часть наших занятий для нее было полной ерундой. Она четко соблюдала запрет на вход в «логово» куда была допущена только я, но Назарий чаще стал заниматься своими делами, вроде переписывания книг, снаружи.
Хм, а не завелись ли у этой парочки секреты от меня?
Нет я не ревную, просто Назарий уже давно был для меня «открытой книгой», а тут оказывается кто-то может понимать его мысли глубже и вовсе без слов…
Есть над чем подумать, однако.
Бусина розовая
С блинами вышел ожидаемый облом – нет молока.
В этом вопросе и синтезатор помочь не может. Стереохимия ему не то чтобы не по зубам, но выход получится столь мизерный, что лучше и не пробовать. Мысль синтезировать как получится, а потом разделить умерла сразу. Закрученная не в ту сторону цепочка белка, отрава еще та. Причем организмом, увы, совсем не распознаваемая. А гарантии, что разделить удастся полностью не было и быть не могло.
Пришлось довольствоваться местными лепешками. Делаются просто: сначала надо развести огонь под моей «плиткой» положенной на два камня. Пока нагревается – разболтать муку в воде. Дальше быстренько размазываем эту субстанцию тонким слоем по плите и, практически мгновенно, приходится получившуюся пленку снимать, складывать вдвое на той же плите обжаривая уже с другой стороны и опять сложить вдвое. Прижать к плите, и так до тех пор, пока не выйдет прямоугольник размером в пол ладони. Местный аналог сухпайка готов. Храниться такая многослойная лепешка может практически вечно.
Вкус, правда, хоть и лучше, чем мой сухпай, но ненамного. Для улучшения вкусовых качеств приблизительно со второго складывания вовнутрь можно положить начинку. Поскольку сегодня день постный, то рыбу с моллюсками. Храниться такой вариант недолго, но это ему и не грозит. Даже Назарий, уж на что железный, а все же прибежал на запах и теперь, как загипнотизированный змеей суслик, не отрываясь смотрит на мои руки.
Никогда бы не подумала, что зрелище голодного человека под завывание собственного желудка, смотрящего на твою готовку может быть приятно. Атавизм просто какой-то.
С рыбой, наконец, покончено. Пока результат остывает до состояния, когда его можно есть без риска для здоровья, споласкиваю плитку и приступаю к десерту.
Это теже лепешки, но с начинкой из смеси меда и толченых орехов. Если я хоть что-то понимаю, то храниться они могут почти вечно, а вкус и калорийность просто невероятные. И самое главное, больше одной нормы просто не съешь – слипнется.