- Но тогда есть возможность усобицы или произвола властителя.
- Усобиц не то чтобы совсем не бывает, но на их пути стоит стремления людей договариваться ради общего блага, а также – большая подвижность молодежи. До двух третей возмужавших уходят из клана и путешествуют в поисках места что больше им по нраву.
Это сильно обновляет кровь. И препятствует розни – как враждовать, если против тебя окажется собственная дочь? Договариваться проще.
- Что до произвола главы клана, то без нее никак. И все на нее согласны. Глава клана волен распоряжаться всеми в плоть до жизни. Мы ведь не в эдемском саду живем - выжить в одиночку или малой семьей, вне клана невозможно. Даже в нынешнее время. Несогласные могут уйти в любой другой клан. Любой пришлый может спокойно жить месяц, не подчиняясь никому, чтобы свободно решить остаться или идти дальше. Так что глава не нравящийся своим детям быстро останется в одиночестве. Но такого не случается – бросить вызов за лидерство в клане может кто угодно и в любой момент. Результат же зависит не столько от силы, сколько от числа тех, кто готов встать за каждым из поединщиков.
- Но ведь есть богатства земли…
- Посмотри вокруг, где мы сейчас? И посмотри на нас – есть ли у нас в чем нужда? Были б руки, желающие трудиться, и голова, не растерявшая опыт предков. И устроится без нужды можно даже в таком гиблом месте. Природные потребности человека на самом деле невелики. А ведь мы к тому же богаты – далеко не каждый владыка имеет столько перлов или может позволить себе носить пурпур, не говоря уже о такой вкусной еде. Просто потому, что все только что поймано и приправлена усталостью от труда.
- Но властитель может себе все это получить, стоит ему только захотеть.
- А вот на этом и базируется власть. Властитель по сути – питается объедками, то что не смог или не захотел съесть рыбак он отдаст чтобы не умер с голоду тот, кто над ним властвует. Ведь если рыбаку помимо рыбалки заниматься еще и написанием бумаг, то он не будет счастлив. Тоже можно сказать о дехканине, ремесленнике, купце – такой порядок естественен и не вызывает противодействия в природе человека. Те, кто создают богатства, согласны делиться ими с теми, кто живет по призванию – властителями, учителями, воинами. Но все это возможно лишь в идеальном государстве и цивилизованных странах.
- Почему же мы не видим нигде такого устройства?
- Наверное, вы способны мирится с большими несоответствиями чем мы? Более смиренны к внешнему и менее требовательны к тому, что внутри вас? Беда ведь случается когда не желающий выполнять то что делали его предки, чувствующий в себе призвание к другому не может изменить свою судьбу и хотя бы попробовать себя в новом качестве.
- Тогда от желающих занять трон будет не протолкнутся…
- А то в них сейчас недостаток… Но ведь ты командовал людьми в бою – просто-ли послать человека на смерть? Или приходится бороться с желанием сделать все самому? А ведь властителю приходится очень часто посылать на смерть своих детей, или платить их жизнями за собственные ошибки. Как думаешь, многие на самом деле желают себе участи как у Маврикия и его сыновей, или предпочтут уйти куда угодно хоть в монастырь как Иоанн – грехи замаливать, но больше не тянуть ярмо опостылевшей власти? Главное, вовремя объяснить человеку какую цену ему предстоит платить за его мечту, а еще лучше – дать это почувствовать, до того момента, когда выбор будет сделан окончательно. Свобода воли – величайшая ценность, данная нам свыше, она и право платить полной мерой за свой выбор.
- А что отдала за свою мечту ты?
Вот теперь отводить взгляд приходится уже мне… Прятать навернувшиеся слезы и проталкивать слова через ставшее тесным горло.
- Как обычно. За реализованную мечту всегда отдаешь самое дорогое – и твое счастье, если это «самое дорогое» для кого-то другого, а не для тебя… Обычно считают, что самое дорогое это жизнь, но в моем случае выпала та самая «любовь». Я жива, но родить ребенка мне не суждено. Я единственная из моего рода здесь. Некого мне любить, и вряд ли это изменится до моей смерти.
- Но, ведь есть еще любовь к Всевышнему, что заставляет охваченных ей совершать деяния слабому человеку немыслимые… - Ох, и зря он это… Душа просто перекрутилась и видимо это отобразилась во взгляде - в глазах Назария мелькнул ужас, сменившийся покорностью. Видимо подумал, что счас ударю. Я и ударила, но только словами. Зря конечно, ничего он такого сказать не хотел, а словами можно ранить и посильней чем сталью.