И вот только я собралась засунуть язык в миску поглубже, как подкравшийся Назарий, вместо вполне резонного предложения налить и ему, заявил:
- Как же ты рассчитываешь спастись, когда третий ангел вострубит? Приди к Богу, ибо час уже близок, неверные сокрушают силы воинства православного и сам базилевс предает веру свою! Было полгода назад знамение - видел я битву небесного воинства, которая предвещала конец времен.
Впечатление от сказанного, честно говоря, было сильным. Особенно потому, что было сказано спокойным и добрым голосом, без лишней патетики – у меня аж шерсть дыбом встала. Хотя сложить два и два и понять, что за «знамение» он видел, было несложно. Не испортило действие и то, что на словах «ангел вострубит» я фыркнула от неожиданности, и Назарию пришлось отворачиваться, спасая книгу, которую он держал как щит пред собой. Пришлось, даже потратить пару мгновений выгоняя из головы мистический ужас. Так, сначала – техника безопасности.
- Присаживайся, и давай, пожалуй, все же налью. Такой вопрос просто так без поллитры не разберешь. Рекомендую – дуже смачно и майже нэ отруйно (*очень вкусно и почти не отрава).
Вино действительно вкусное, но под его взглядом норовит застрять по пути вниз.
- Ты имеешь ввиду, что я буду делать, если окажусь внизу, а не наоборот – это не меня пошлют выливать чашу гнева на землю или в море?
Руки Назария судорожно вцепляются в переплет, он наверно пытается что-то сказать, но не может вдохнуть полной грудью. Да, понимаю – тема тяжелая.
- У меня помимо относительно «мирной» профессии есть ведь еще и военная ее ипостась. Так что если удар не будет внезапным и мобилизацию успеют провести, то скорее всего я буду в том щите, что встанет между атакующими и планетой. Там, за границей атмосферы если кораблей будет достаточно. Там скорее всего и останусь…
Если же кораблей будет мало, то я могу пилотировать атмосферник – будем драться в воздухе, стараясь не допустить врага к поверхности, к городам. Или – оператором наземного комплекса ПКО. Куда поставят там и буду.
Если же удар будет внезапным – что ж, останусь в живых – руки есть, оружие для них найдется, будем драться на земле, в самом худшем случае – можно даже попартизанить, опыт есть…
К Назарию, кажется, вернулась способность к членораздельной речи, сипит правда:
- Ты, ангел?!
О чем это он? А-а… – кажется, поняла.
- Нет, я считаю себя человеком. Просто ты забываешь, по чьему образу и подобию создан человек. Чтобы ни понимали мы под этим словом – рано или поздно, но силы, которыми как ты сейчас считаешь, способны повелевать лишь ангелы – окажутся в руках человека, со всеми его страстями и несовершенством. Вот тогда – и станет возможно то, что написано в этой книге.
О том, что «третий глас» я действительно чуть не устроила совсем недавно – замнем для ясности.
Мне до сих пор снится картина удара дальнего рейдера на скорости в семь десятков километров секунду, да в центр материка – радиактивного облака как раз бы на треть мира и хватит. Поберегу хоть его сны. Впрочем, и того что сказать придется – и так хватит…
- Понимаешь, все, что там написано, для меня большей частью - описания высадки десантной армии, где-то так от пары корпусов численностью. Я это все, хоть и в меньшем масштабе, но видела, да и сама участвовала…
Перестаю сверлить взглядом песок под ногами, и смотрю на собеседника, припоминая порядок действий при сердечном приступе, но надо же, Назарий даже не ошарашен – собран, напряжен и очень внимателен, - аж мурашки по коже.
- Говоришь, все станет по силам человеку – даже четвертая чаша, вылитая на солнце?
- На этот вопрос ответить проще всего. Там, - показываю в небо, - есть щит, это как бы зеркало, что не пропускает часть солнечного света. Он очень тонкий – не толще кожаного щита, если его разрушить, а это можно сделать, например, распылив кислоту, то все растения внизу сгорят, а человек, вышедший на улицу без очень плотной одежды – ослепнет и умрет от ожогов к вечеру.
Назарий неспеша листает книгу. Не для проверки моих слов, просто обдумывет следующий вопрос. Он неожиданный:
- Расскажи мне о своем пути.