— Ну, и что ты молчишь?..
— Корвин, я уже нашла свою подругу, — еле слышно просипела Бертлисс. Лицо парня удивленно вытянулось. — Мистер тин Йорк сказал мне об этом на следующий день после твоего дня рождения.
— Серьезно?.. — он нервно хохотнул. — Так он поэтому тебя вызывал?
Девушка неуверенно кивнула. А Корвин вдруг посерьезничал.
— А ведь именно после этого твоего визита все решили, что ты предательница… Какая ирония.
— Не вижу в этом ничего смешного.
— Я тоже, мышка. Я тоже.
Глава 27. Лучше никогда, чем поздно
Бертлисс оттолкнулась лопатками от стены и сделала пару шагов в сторону дверей столовой, из которой неспешно выплывали отобедавшие студенты. Корвин шел с компанией своих друзей, и, не будь он так поглощен беседой, наверняка бы заметил ее… Но он не заметил, поэтому пришлось коротко, но звучно кашлянуть, привлекая внимание всей кучки арвиндражевцев.
— Нам нужно поговорить, — сдержанно сообщила лорииэндовка, сложив руки на груди.
После ее слов дружки Корвина весело прыснули и начали нашептывать какие-то глупые шуточки, кто-то даже сочувствующе хлопнул его по плечу. Очень, блин, смешно. Бертлисс поджала губы и поспешно развернулась, убедившись, что арвиндражевец направился за ней. Она завернула в безлюдный коридор, слыша шаги позади, и остановилась.
— В чем дело, мышка? — поинтересовался Корвин, замерев в двух шагах от нее.
Лорииэндовка развернулась к нему лицом и прочистила горло, пытаясь правильно подобрать слова.
— Кажется, я поняла, что ты хотел мне вчера сказать…
— Только что? Туго же ты соображаешь, — хохотнул парень, сверкнув улыбкой.
Бертлисс ощетинилась.
— Ты не дослушал! Я про те слова насчет директора… Про то, что ты знал о его сущности еще до нашего знакомства.
Улыбка медленно сползла с его лица. Посерьезничав, Корвин чуть сощурил глаза, внимательно смотря на нее. Это придало уверенности в той же степени, что и насторожило. А вдруг она все не так поняла? И все это будет зря!
— Ну, так что?..
Лорииэндовка на секунду замялась, но потом выдохнула:
— Ветер. Я благодаря ему это поняла.
Корвин непонимающе нахмурился, поэтому пришлось перевести взгляд на окно, за которым бушевала погода. Флаг тааффеитового цвета с дымчатым котом извивался вокруг флагштока, ветки еловых деревьев гнулись из стороны в сторону, по небу плыли тяжелые свинцовые тучи…
— Когда ты вел меня в замок, поднялся сильный ветер. И вчера во время возвращения директора тоже.
Она вновь посмотрела на задумчивого парня.
— Ты отпустил меня, потому что мистер тин Йорк вернулся. Я права?
— Права, — не стал спорить он.
И больше ничего не сказал. А Бертлисс и не знала, что говорить дальше. Снова поблагодарить его? Да она вроде и так уже это делала, хватит ему, а то еще загордится. Поэтому лорииэндовка многообещающе вздохнула и проговорила:
— Что ж, я рада, что мы разобрались с этим вопросом (не зря же она думала над ним ночью и во время урока по праву Твенотрии) и… кхым, — Бертлисс бегло посмотрела на циферблат наручных часов. До следующей пары, как назло, было еще больше двадцати минут. Она неловко опустила руку. — Знаешь, я думала, ты отреагируешь несколько иначе.
— Как, например? — вскинув брови, поинтересовался Корвин.
— Ну-у, расскажешь мне душещипательную историю о том, какой плохой мистер тин Йорк. В этом ведь смысл?
Арвиндражевец покачал головой, оперевшись плечом о стену.
— Он не плохой. Но тебе бы влетело гораздо сильнее от директора, нежели от его зама.
— С чего такое благородство? — вдруг спросила Бертлисс, сощурившись.
— Эй, я ж не совсем урод! Насылать на первокурсницу гнев директора? Такое даже Дэльму в голову не придет, — он что-то прикинул в голове. — Наверное.
Ого. Признаться, девушке было, правда, приятно это слышать. Она даже немного смутилась.
— Понятно. Наверное, теперь эту тему можно закрыть? — негромко проговорила она.
— Так неприятно вспоминать?
— Типа того, — скривилась лорииэндовка.
— Подожди. У меня остался еще один вопрос, — Корвин склонил голову к плечу. — Зачем ты отстригла свои волосы?
Бертлисс неосознанно потянулась к коротким локонам, зацепившись пальцами за вьющиеся концы. Перед глазами сразу нарисовались картины недавнего прошлого, где она самостоятельно укорачивает длинные когда-то пряди, со слезами на глазах смотря в свое отражение. Правда, Химке потом пришлось исправлять ее никудышную работу, приводя волосы в божеский вид, но Бертлисс нисколько не жалела о содеянном.