Ты даже себе не представляешь…
Вместе с ним на ринг вышел Фрейг. Взрывная смесь — арвиндражевки довольно визжали и выкрикивали их имена. Но стоило Корвину скинуть с себя футболку и остаться в одним брюках, визг усилился троекратно. Внезапно он снова посмотрел в ее сторону и широко улыбнулся, отсалютовав двумя пальцами. А Бертлисс готова была провалиться сквозь землю. Кретин! Он ведь специально над ней издевается!
Игнорируя многозначительные взгляды подруг, лорииэндовка упрямо смотрела на арену и мечтала только о том, как расцарапает его самодовольную физиономию.
Тем временем бой уже успел начаться. То, как умело Корвин управлялся одной лишь палкой без какого-либо наконечника, по-настоящему поражало. Он с легкостью отбивал летящие в него ножи и удары меча, а потом сам атаковал, почти летая над полом. Как бы того не хотела, Бертлисс не могла отвести от него взгляд. От этих сильных рук, от мышц, перекатывающихся под кожей, от взмокших на висках волос. Она вспомнила, как Корвин прижимал ее к стене в той кладовой, и от этих мыслей внизу живота что-то приятно заныло.
Лорииэндовка очнулась, лишь когда зрительный зал взорвался аплодисментами и торжествующими выкриками. Фрейг лежал на спине с согнутыми в коленях ногами и устало смеялся. Корвин стоял рядом, оперевшись на призрачную палку, и тоже растягивал губы в довольной улыбке. Уставший, взмокший от пота и счастливый. Именно таким он в очередной раз посмотрел в сторону Бертлисс.
А она окончательно поняла, что пропала. И обратной дороги уже было не найти.
Глава 29. Прирученный
Десять дней спустя
— Складывайте листочки на край моего стола, и можете быть свободны, — копаясь в шкафу с многочисленными книгами, сообщил профессор тин Фальт после того, как прозвенел звонок.
Корвин дописал последнее предложение и поставил точку. История давалась ему на удивление легко, поэтому проблем с подобными проверочными у него никогда не было. Сложив вещи в рюкзак, парень в развалку спустился к учительскому столу и положил свою работу в стопку к остальным. Но уходить пока не спешил.
— Сильно заняты?
Профессор оглянулся и вопросительно вскинул брови.
— Да не особо. Что-то случилось?
Корвин постучал пальцами по столешнице и спросил:
— Как там ваш брат?
— Ты о Лиме? — мужчина нахмурился, явно удивленный его вопросом. — Вроде неплохо. А вы разве были знакомы?
— Не были, — не стал лукавить Корвин. — Но, знаете, я по-своему переживаю за этих ребят. Я ведь был на их месте…
Профессор понимающе улыбнулся и принялся складывать вытащенные книги обратно в шкаф. Одна, впрочем, в его руках все же осталась.
— У Лима все относительно хорошо. Лорииэндовцы под конец октября уже не такие буйные, сам ведь знаешь.
— Знаю… Но пусть он все равно будет осторожней, — Корвин почесал затылок и вдруг спросил: — А вы не в курсе, он там себе никого не нашел?
— Не нашел? — озадаченно переспросил мистер тин Фальт, закрывая дверцы шкафа.
— Какую-нибудь симпатичную лорииэндовку, — Корвин поиграл бровями. — Я на эти грабли уже наступал.
И, кажется, не раз.
Профессор насмешливо хохотнул и покачал головой.
— Это уж вряд ли. Лим все мне рассказывает, так что такие подробности не прошли бы меня стороной.
Корвин хмыкнул, удовлетворившись таким ответом. Мужчина уселся в свое кресло, и прежде, чем он убрал книгу в выдвижной шкаф, арвиндражевец успел прочитать название — «Принудительная реинкарнация». Удивленно нахмурился.
— Что ж, до свидания…
— До скорого, Корвин, — кивнул в ответ мистер тин Фальт, сложив руки на столе. — Мне нужно передавать от тебя привет?
— Что? — не сразу понял он.
— Я про Лима. Думаю, он будет рад.
— А… Да, конечно. Без проблем.
И, еще раз попрощавшись, пошел к выходу. У профессора тин Фальта был очень странный выбор литературы.
— Ну, что? Ты узнал? — тут же налетела на него Юста, вновь возвращая в реальность.
— А то ты не слышала? — фыркнул Корвин, не сбавляя шаг.
— Конечно, слышала, — она пристроилась по правую от него руку. — Надеюсь, профессор не врет. Иначе я Лиму кишки выпущу!
— Господи, и откуда в тебе столько жестокости? — изумленно протянул арвиндражевец, покосившись на сестренку.
— Оттуда же, откуда у тебя столько соплей. «Я по-своему переживаю, я ведь был на их месте», — гнусаво спародировала девушка. Корвин покачал головой.
— Ты просто чудо.
— Я знаю, — тут же расцвела Юста, очаровательно улыбнувшись. А потом, недолго думая, перевела тему: — Надеюсь, ты хорошо выдрессировал эту крысу-Бертлисс? Сегодня ведь генеральная репетиция.