— Побежал хвастаться? — беззлобно поддели его друзья.
— Ну, а как же? — усмехнулся тот в ответ и вышел в коридор.
На третий этаж взлетел так, что даже не заметил, а там до нужной комнаты было рукой подать. Когда дверь, наконец, открылась, он с улыбкой уставился в озадаченное лицо мышки.
— А разве ты не должен быть на тренировке?..
— В черту тренировки. У меня хорошие новости.
Корвин коротко поцеловал ее в губы, только потом заметив постороннего. Аринда в растерянности застыла, стараясь не разглядывать их слишком в открытую. Получалось не очень. Бертлисс смущенно отвела глаза и сказала:
— Заходи, чего на пороге стоишь?
— Ой, Берта, мне уже пора! Что-то я засиделась… Пойду Норфу проведаю, что ли… — залепетала блондинка, когда арвиндражевец зашел-таки внутрь.
— Передай ей, что я тоже обязательно зайду! — крикнула ей вслед Бертлисс.
А когда дверь за спиной подруги, наконец, закрылась, она вдруг весело фыркнула:
— А она мне не верила. Вовремя ты заглянул, однако.
Девушка взяла его за руку и повела к кровати, важно усадив на ее край.
— Рассказывай. Что за новости?
Корвин соблазнительно ухмыльнулся и протянул к ней руки, мягко хватая за талию и притягивая ближе.
— А меня отправляют в Консадорт.
Бертлисс непонимающе улыбнулась, а в светлых глазах сверкнуло беспокойство.
— Куда?
— На Чемпионат по магическому спаррингу, — пояснил парень, носом утыкаясь в тонкую ключицу. — Как лучшего представителя академии.
Мышка рвано вдохнула и схватила его за плечи, когда Корвин коснулся кожи губами.
— Ого… — выдохнула она. — Звучит здорово. И когда будет этот Чемпионат?
Арвиндражевец поднял голову и сказал:
— На следующей неделе, перед началом второго полугодия. Но это займет всего пару дней.
— Значит, — протянула Бертлисс, опустив взгляд. — Все это время тебе придется усердно тренироваться?..
— Не усердно. Передышками, — поправил он, улыбнувшись кончиками губ.
— А во время передышек ты…
Корвин договорить не дал — поцеловал так, что у Бертлисс подкосились колени. В дверь вдруг постучали. Лорииэндовка на секунду недоуменно взглянула в его лицо и побежала открывать. Чтобы тут же настороженно уставиться на Юсту. Проигнорировав существование хозяйки комнаты, арвиндражевка посмотрела прямо на брата и спросила:
— Мы можем поговорить?
Корвин выглядел равнодушным, хоть и давалось это с небольшим трудом — с сестрой они не говорили с самой последней ссоры.
— Зачем?
Юста нервно выдохнула и коротко посмотрела на Бертлисс. Та этой встрече, судя по сложенным на груди рукам и плотно стиснутым губам, была недовольна.
— Это важно. Вчера вечером звонил отец.
Арвиндражевец изменился в лице. Встав с кровати, он быстро подошел к двери и бросил напоследок:
— Скоро вернусь, — а потом закрыл за собой дверь.
Юста потупила взгляд куда-то в район его груди.
— Что он говорил?
— Просто спросил, как дела. Про тебя спрашивал.
— А почему сам мне не позвонил? — Корвин стиснул челюсти, начиная злиться. — Мы с ним два года нормально не разговаривали. Чертов трус.
— Ты же знаешь, что ему стыдно, — с укоризной сказала девушка.
— Ты его защищаешь?
— Нет, я говорю очевидные вещи! Ему стыдно за то, что бросил нас. Но при этом он пытается хоть как-то узнавать о своих детях.
Арвиндражевец зло хмыкнул.
— Через тебя.
— Да. Потому что я не огрызаюсь на него при каждом удобном случае! — Юста тяжело выдохнула, убавит тон. — Он и про Габриэльта спрашивал.
— И что ты сказала?
Габриэльт был их старшим братом. Братом-человеком. Корвин мало с ним общался, просто круг интересов и целей некромага был совершенно иным, нежели у человека. Хотя Юсте это не мешало — она была одинаково привязана ко всем членам семьи, независимо от того, кем они были и что сделали. Это можно было бы считать хорошим качеством… Не знай Корвин, как далеко порой сестричка могла зайти ради сохранения тесной связи.
— Сказала, что у него все хорошо, — она пожала плечами. — Габри пишет дипломную работу, времени на разговоры у него почти нет.
— Понятно, — Корвин провел рукой по лицу. — Это все, что ты хотела мне сказать?
Юста промолчала. Арвиндражевец уже собирался развернуться и вернуться обратно в комнату, но она вдруг негромко произнесла:
— Я скучаю по тебе, Корвин. Мы можем разговаривать хотя бы иногда? Без причины. Просто так.
Парень опустил взгляд. И сказал:
— Знаешь, я, наверное, могу понять Бертлисс. Сложно довериться тому, кто тебе предал. Но между тобой и мной есть существенное различие — ты предавала намеренно.