Доев самой первой, некромаг продолжала сидеть с таким же невозмутимым видом, игнорируя взгляды и смешки студентов. Они были словно изголодавшие стервятники, почуявшие желанную добычу, коей были насмешки любого характера — главное, над крысами из Лорииэнда.
Вдруг девушка встретилась глазами с Корвином и задержала дыхание от неожиданности. Ну, вот. А ведь так все «хорошо» начиналось. Парень расслабленно откинулся на спинку своего стула и надменно повел бровью, усмехнувшись. Выдержав его взгляд, Бертлисс ответила такой же кривой улыбочкой и демонстративно отвернулась. В следующий раз она обязательно сядет спиной к этому столу. Чтобы случайно не подавиться.
Отсидев по одной паре рунописи и мертвого языка, некромаг отправилась в свою комнату. Многие арвиндражевцы собирались в главное холле или выезжали (хоть и редко и по специальным пропускам) в город. Лорииэндовцам же путь туда был заказан. Бертлисс начинала чувствовать себя скучным взрослым, чья жизнь состояла из маршрута дом-работа-дом, в который иногда вписывался поход в магазин. Только у нее не было даже магазина.
Сил на посиделки с подругами почему-то совсем не было. От нечего делать девушка созвонилась с матерью и соврала ей, что в Арвиндраже все не так плохо, как она рассчитывала. Возможно, так и было на самом деле, но глупые детские подколки все равно оставляли весьма неприятный осадок.
Многие ее подруги и просто знакомые из Лорииэнда тоже постоянно интересовались, какова на вкус жизнь в Арвиндраже. Если описать одним словом — кислая. До горькой еще далеко, а о сладкой не может быть и речи. Но, не желая показывать слабину, Бертлисс врала и им: «Здесь неплохо. Комнаты красивые и кормят вкусно. Да и ребята вполне дружелюбные». Последнее слово печатать было особенно сложно.
Бертлисс уже почти закончила задание по истории, когда музыку в наушниках прервало оповещение о новом сообщении. Подпевая знакомым словам, девушка открыла список диалогов и удивленно уставилась на нового собеседника. Корвин тин Вальцмен. Это шутка такая? Нахмурившись, некромаг с опаской открыла диалоговое окно и пробежалась глазами по тексту.
К: «Милые ананасики»
И прикрепленная фотография из злополучного поста.
Глаза Бертлисс полезли на лоб. Осознав, наконец, от кого и что она только что получила, некромаг со злостью нажала на блокировку и выбросила телефон на кровать. Губы вытянулись в тугую полосу, а брови угрожающе сомкнулись у переносицы. Ему еще и смешно! Бертлисс оперлась пылающими от негодования щеками о кулаки и со злостью принялась буравить взглядом параграф из учебника. Вместо исторических событий в голову лезли совсем другие мысли. Черт бы их побрал!
Скосив взгляд на кровать, девушка немного подумала и все-таки поднялась из-за стола. Нужно ему что-нибудь ответить. А то еще подумает, что она… обиделась или… испугалась, например! Короче, нужно и все.
Б: «Зачем ты выложил эту фотографию?»
Лучшая защита — это нападение. Ответ пришел спустя десяток секунд:
к: «Я? Мне что, делать больше нечего, кроме как следить за тобой на физ-ре?»
Бертлисс задумчиво покусала губу. Черт, она не знала, можно ли ему верить. Точнее, конечно, нельзя, но именно в этом вопросе… Ничего так и не решив, некромаг написала:
Б: «Отстань от меня»
Коротко и ясно.
Вновь заблокировав телефон, Бертлисс положила его на тумбочку и через секунду услышала сигнал о новом оповещении. На мгновенье замерев, она передернула плечами и уверенной походкой направилась в сторону ванной. Пле-вать! Уже лежа в кровати и готовясь ко сну, Бертлисс не выдержала и взяла в руки телефон. В диалогах висело всего лишь одно непрочитанное сообщение, от которого у девушки свело зубы.
К: «Спокойной ночи, мышка»
Запах был просто отвратительным. Настолько, что у Бертлисс заслезились глаза, а ехидные шуточки про пакости котяр-арвиндражевцев как-то быстро выветрились из головы. Не-ет, тут что-то посерьезнее сюрпризов в тапках. Девушка с трудом подавила рвотный рефлекс. Что-то очень посерьезнее! Прикрывая нижнюю часть лица подвернувшейся под руку футболкой, некромаг выбежала в коридор и в недоумении заозиралась по сторонам. Здесь собралось уже достаточное количество студенток из соседних комнат, кашлявших и морщившихся от «сладкого» аромата. Заприметив среди них Аринду и Норфу, она подбежала к подругам и с трудом просипела: