— Не думаю, что ты обрадуешься ненужным слушателям. По крайней мере, пока.
— Почему это?
Взгляд Гренсона демонстративно скользнул по сидящим вокруг студентам и остановился на одной конкретной… лорииэндовке.
Ну, конечно. Кто же еще?
Корвин скрипнул зубами и, слишком шумно отодвинув стул, поднялся на ноги.
— Пойдем.
Арвиндражевец слишком быстро покинул столовую, чувствуя раздражение вперемешку с легким беспокойством. Что опять натворила эта мышка?
— Вот это ты разогнался! — со смешком присвистнул Дэльм, выйдя следом. — Надо было сразу сказать, что к чему.
Он выглядел слишком довольным и предвкушенным. Корвин с отвращением смотрел на его спрятанные в карманы мантии руки и блуждающую по губам гадкую ухмылочку и уже понимал, что все-таки ничем хорошим эта встреча не закончится.
— Ближе к делу, Дэльм.
— Как скажешь, — он пожал плечами с самым невозмутимым видом, а потом вдруг выдал: — Оказалось, наша мышка все-таки самая настоящая крыса.
Именно это он и боялся услышать.
— Продолжай, — голос вмиг стал хриплым и приглушенным.
— Она оставила энергетическую метку в туалете.
Черт!
— Ты уверен…
— Уверен, — перебил его Гренсон. — Аст зашел сразу после нее, метка была свежей. А совсем недавно ее видели выходящей из кабинета директора. Сопоставь два и два.
Корвин сжал челюсти.
— Но ведь Нора была подставной.
— В этом ведь и был смысл, приятель! — Дэльм развел руками. — Мы устроили крыске проверку, и она ее провалила. О чем еще может быть речь?
Он прав.
Бертлисс провалила проверку.
И теперь…
— И что ты предлагаешь делать?
Ухмылка на лице арвиндражевца превратилась в самый настоящий оскал.
— Не знаю. Но жизни ей тут точно теперь не будет.
Мышеловка захлопнулась.
Подмигнув напоследок, Дэльм хлопнул Корвина по плечу и прошел мимо.
Глава 23. Касания
Молодая женщина — на вид лет тридцать-тридцать пять. Ухоженная, опрятная и невероятно улыбчивая. Как только Бертлисс увидела ее, поняла, что Химка была в хороших руках. На душе сразу стало легче.
— Здравствуйте, миссис тен Швальц! — протянув ей руку, чересчур громко поздоровалась девушка и тут же убавила тон. — Спасибо вам большое за то, что откликнулись на мое объявление. Не думаю, что многие поступили бы так же.
Женщина улыбнулась еще шире и ответила на ее рукопожатие, накрыв их сцепленные ладони второй рукой.
— Ну, что вы! Это ведь очень важно для вас.
— Очень, — с придыханием повторила Бертлисс, закивав.
— Дамы, пройдите, пожалуйста, в этот круг, — попросил мистер тин Йорк, отвлекая их от обмена любезностями.
Они были в просторном церемониальном зале с высокими потолками и мраморными полами, и лорииэндовке было немного неуютно от всей это нелепой мишуры. На самом деле, магия обмена не требовала участия дополнительных членов или каких-либо сильных некромагов. Любой студент старше третьего круга мог с легкостью использовать нужную руну и провести ритуал. А так называемая церемония проводилась только для того, чтобы отдать дань уважения как передаваемой душе, так и ее бывшему хозяину.
Когда они встали в круг друг напротив друга и закрыли глаза, Бертлисс воспроизвела в сознании образ Химки. Это было одним из важнейших условий ритуала: если «получатель» не сможет представить душу, значит, ритуал не состоится. Именно поэтому некромаг, передающий душу, не мог доказать ее наличие (по крайней мере, получателю) — иначе обязанность второго участника была бы бесполезной.
Когда Бертлисс во всех подробностях представила свою лучшую подругу и даже успела вспомнить пару греющих сердце моментов, проведенных с ней, гравиаль на ее шее начал приятно теплеть. Лорииэндовка обхватила его пальцами и зажмурилась еще сильнее, предвкушая скорую встречу.
Раз… два…
— Ритуал успешно завершен!
Три!
Девушка открыла глаза и встретилась взглядом с миссис тен Швальц. Произнесла одними губами:
— Спасибо, — и не сдержала очередной счастливой улыбки.
— Я до сих пор не могу привыкнуть к себе… такой. Будто я одновременно существую и не существую. Гадкое состояние.
Голос Химки звучал в голове — души не могли издавать звуков в мире живых.
Они лежали на кровати и смотрели на внутреннюю роспись балдахина. Так, как будто и не было этих мучительных дней разлуки.
— Ты скоро привыкнешь. Все рано или поздно привыкают.
— И ты думаешь, это хорошо?
Бертлисс пожала плечами.