Он постоял ещё немного, глядя, как мужики забивают клинья и подтаскивают новые доски. Потом спросил:
— А эти где? Не пришли, что ли?
Колян понял сразу — речь о тех рыбаках, что пошли по берегу.
— Не-а. Я не видел. — Он почесал затылок. — Может, придут ещё? Мало ли, задержались.
Но рыбаки так и не пришли. Ни в этот день, ни на следующий, ни через день. Божен, когда его спросили, только вздохнул и перекрестился — мол, на всё воля богов. Хазары ли их перехватили, печенеги ли, а может, просто потерялись, — никто не знал.
Жизнь девятиэтажки тем временем набирала обороты. Сергей работал на огороде, который разросся ещё сотки на три. Учился махать мечом, и сам учил других. Участвовал в совещаниях, да и вообще, вливался в общественную жизнь, привыкая к текучке.
На четвёртый день, утром, с крыши подали сигнал тревоги. Сергей как раз поднимался к себе после очередной тренировки, и минуя квартиру, побежал наверх, перепрыгивая через две ступеньки.
Через пару минут он уже стоял на крыше, вглядываясь в степь через бинокль. Дежурный, молодой парень из гражданских, показывал на восток.
В километре, может, чуть дальше, на гребне пологого холма, стояла группа конных. Человек тридцать. Они были не похожи ни на варягов, ни на славян, ни на греков. Низкорослые лошади с косматыми гривами, всадники в кожаных доспехах и меховых шапках, несмотря на летнюю жару. У многих за спиной висели короткие луки. У одного, самого нарядного, с пояса свисала кривая сабля в ножнах, а на груди блестел какой-то медный кругляк.
Сергей опустил бинокль. Степняки явно не собирались нападать — для атаки три десятка всадников на каменную крепость, это самоубийство. Но и уходить не спешили.
На крышу поднялся генерал в окружении свиты. Петров, Дронов, Горохов, и замыкал процессию Колян.
Максимов встал у парапета, поднёс бинокль к глазам. Смотрел долго, молча. Всадники всё так же стояли на гребне, не двигаясь. Ветер трепал конские гривы и меховые шапки.
— Шугнуть бы их, — сказал генерал наконец, не отрываясь от бинокля.
Петров, стоявший рядом, кашлянул.
— Далековато, товарищ генерал.
Генерал хмыкнул, но ничего не сказал.
Тем временем степняки пришли в движение. Сергей увидел, как передний всадник взмахнул рукой, и вся группа, рассыпавшись неровной цепью, пошла вперед. Шли шагом, не быстро, но уверенно — явно направляясь к девятиэтажке.
Сергей опустил бинокль.
— Экипироваться?
Генерал снова хмыкнул, на этот раз задумчиво.
— Наверное, надо. Посмотрим, кто такие и чего хотят.
Сергей добежал до квартиры, рванул на балкон. Внизу, у подъезда, Вадим и Нурлан о чём-то переговаривались, задрав головы.
— Берите доспехи и на крышу! — крикнул Сергей, перегнувшись через перила. — И остальных найдите!
Вадим махнул рукой — понял, — и они с Нурланом скрылись в подъезде. Сергей сгрёб свою кольчугу, меч, шлем в охапку и, закурив на ходу, снова двинулся наверх. Одеваться решил прямо на крыше — не хотелось потеть в железе раньше времени.
Когда он поднялся, обстановка изменилась. Степняки приблизились метров на пятьсот и теперь носились кругами, вздымая пыль. Кони храпели, всадники что-то гортанно выкрикивали, размахивая руками. Кто-то тряс луком, кто-то — саблей. Выглядело это дико, но не опасно — пока.
Генерал, затянувшись трубкой, громко произнёс:
— Такое чувство, что они сами себя распаляют. Неужели решили напасть?
Сергей сложил доспехи возле вентиляционной шахты, взял у Коляна бинокль. Степняки действительно выглядели взбудораженными. Он не знал их повадок и не мог сказать, чего они хотят, демонстрируя такое поведение.
— Ну-ка разверните камнемёты, — распорядился генерал. — Может, ещё подойдут — так шуганём хоть.
Расчёты засуетились, налегая на вороты. Сергей прикинул расстояние. Предельная дальность камнемётов была метров триста, но если взять камень полегче и с попутным ветром — может, и долетит.
— Разрешите опробовать новый заряд, товарищ генерал? — вдруг обратился Дронов.
Генерал обернулся, вынул трубку изо рта.
— Это какой такой заряд?
Дронов кивнул одному из своих людей. Тот вытащил из картонной коробки нечто странное. Сергей пригляделся: длинная, сантиметров семьдесят, труба с небольшими крылышками по бокам и чем-то вроде набалдашника на конце.
— Это что? — спросил генерал.
Дронов взял штуковину в руки.
— Зажигательный заряд.
Максимов подошёл ближе, прищурился.
— Из трубы канализационной, что ль?
— Так точно, — кивнул Дронов.
— А внутри что?
— Сюрприз, — Дронов хищно ухмыльнулся.
Генерал подумал, покосился на степняков, которые продолжали нарезать круги, потом махнул рукой.