Всадники приближались. До восточного подъёма оставалось метров сто. Кони уже замедляли ход, задние напирали на передних, строй ломался. Кто-то из печенегов пустил стрелу — она взлетела и упала на склон, не долетев до позиций.
— Ну, поехали, — негромко сказал генерал, поднося к глазам бинокль. — Дронов, товсь!
Камнемёты скрипнули. Сергей положил карабин на парапет. Ждать оставалось недолго.
Толпа скапливалась прямо у подножия утёса, напирая, не находя выхода. Кто-то попытался на лошади заскочить на тропу, но копыта заскользили по глине, конь захрапел и шарахнулся, едва не сбросив всадника. Кто-то пускал стрелы — они взлетали, мелькали на фоне неба, но падали на склон, не долетая до позиций, или со стуком вонзались в доски частокола. Основная масса просто свистела, орала и улюлюкала, размахивая саблями, вздымая пыль. Гвалт стоял такой, что Сергей с трудом разбирал команды генерала.
Ракеты решили не использовать — экономили для крайнего случая. Вместо них Дронов зарядил камнемёты зажигалками из глиняных кувшинов. Четыре — с масляной смесью, попроще, но тоже жгучей: оливковое масло, солидол, тряпьё, пропитанное смолой. И два — с тем же составом, что и ракеты: магниевая стружка, селитра, мазут. Эти давали не просто огонь, а вспышку и разлёт горящих капель.
Дронов ждал, когда степняки собьются в кучу максимально плотно. И они сбились — задние напирали, передние топтались, не решаясь лезть на крутизну, и вся масса всадников сгрудилась на узком пятачке у начала тропы. Генерал выждал ещё несколько секунд, потом опустил руку.
— Пли!
Шесть зарядов ушли в небо одновременно. Кувшины с маслом и мазутом, каждый размером с человеческую голову, описали дугу и рухнули точно в центр толпы — место было пристрелянное, расстояние выверено до метра.
И спустя секунду туда же, в тот же пятачок, полетел десяток петард — Колян с Лёхой швыряли их с крыши связками, поджигая запалы и отправляя вниз.
Всё случилось почти одновременно. Петарды рванули с оглушительным треском, разрывая воздух, как автоматная очередь. А зажигалки вспыхнули — сначала масляные, разлившись широкими лужами пламени, потом магниевые, ударив ослепительно-белым светом и разбросав во все стороны снопы искр.
Пространство перед утёсом превратилось в пекло. Огонь взметнулся выше конских голов, сухая трава занялась мгновенно, пламя побежало в стороны, поджигая всё на своём пути. Кони, обезумев, вставали на дыбы, сбрасывали всадников, топтали упавших. Люди горели заживо, катались по земле, пытаясь сбить пламя, но масляная смесь прилипала к коже и одежде, и сбить её было невозможно. Крики стояли такие, что, казалось, их было слышно на том берегу моря. Вся масса всадников, только что грозная и организованная, превратилась в обезумевшее стадо, рванувшее прочь от утёса — кто на коне, кто пешком, кто ползком, волоча перебитые ноги.
Генерал опустил бинокль, затянулся трубкой.
— Вот и поговорили.
Глава 14
Дети
Сергей вытер пот со лба. На склоне и внизу горело, дым поднимался столбом, застилая небо. Он обвёл взглядом крышу — расчёты уже перезаряжали камнемёты, а когда посмотрел вниз, заметил лошадей. Три, нет, четыре штуки. Зажатые огнем, они жались к самому обрыву. Их всадники либо сгорели, либо бежали пешком, и теперь кони стояли, не рискуя пройти через огонь.
Внизу, у восточного входа, уже тоже заметили. Несколько мужиков побежали вниз по тропе. Сергей даже не дёрнулся. Его опыт общения с четырёхногим транспортом ограничивался недолгими поездками в училище, где он почти не ехал, а брёл, ведя лошадь под уздцы. И это были нормальные, цивилизованные кони — учебные, флегматичные, привыкшие к человеку. Чего ждать от злых степных лошадок, которые только что видели огненный ад и потеряли хозяев, он не знал. Поэтому остался наверху, наблюдая.
Среди мужиков выделялись трое. Спустившись вниз, они не ломились сломя голову, а подходили медленно, не делая резких движений. Один что-то говорил — Сергей не слышал за общим шумом. Второй обходил лошадей сбоку, разматывая на ходу моток толстой верёвки. Третий шёл следом, держа в руках какую-то тряпку.
Испугавшись еще сильнее, кони отошли дальше, туда где с крыши обзора уже не было, и продолжение Сергей не видел, но когда минут через десять он снова подошел к парапету, все четыре лошадки стояли у подъема стреноженные.
Первая конница?
Отвлёкшись от лошадей, Сергей снова поднёс к глазам бинокль и развернул его в сторону лагеря печенегов. Там царила паника. Всадники, уцелевшие в атаке, унеслись прочь, обогнув лагерь стороной. Пешие бежали к шатрам, где уже во всю запрягали телеги на больших деревянных колёсах.