На кухне сидели трое. Анна — это было привычно. Рядом с ней — женщина лет шестидесяти, в тёмном платке, с прямой спиной и острым, внимательным взглядом, которую Сергей пару раз видел в доме, но не знал кто она такая. А во главе стола, на его собственном табурете, восседал генерал Максимов. Перед ними стояли кружки и раскрытая тетрадь Анны.
— Здравия желаю! — гаркнул Сергей от неожиданности. Армейская дисциплина всё сильнее внедрялась в быт и порядки общины, и даже в собственной квартире он теперь вытягивался по стойке смирно.
Генерал кивнул, махнул рукой — проходи, мол.
— Извини, что не предупредила, — Анна виновато улыбнулась. — Мы тут… совещаемся.
Сергей сел на свободный табурет. Анна налила ему кружку из генеральского термоса — пузатого, с блестящими боками, — и достала из стола ложечку. Сергей отхлебнул, всё ещё ничего не понимая, и стал слушать.
Женщина эта была как раз из тех, кто редко выходил на люди, поэтому он её и не знал. Генерал, перехватив его взгляд, сказал:
— Знакомьтесь, капитан. Это Лидия Яковлевна.
Сергей кивнул, буркнул:
— Очень приятно. Сергей.
Женщина кивнула в ответ, и разговор вернулся в прежнее русло. Сергей сидел, отхлёбывал напиток и не понимая кто эта женщина и почему они вообще собрались здесь такой компанией. Но чем больше он слушал, тем больше до него доходило.
Лидия Яковлевна оказалась кладезем информации. Через час его безмолвного участия в разговоре ему стало казаться, что она знает всё. И не в смысле как варить мыло или изобретать порох, а в смысле другом, более глубинном, философском. Генерал задавал вопросы, предлагал решения, и она очень обстоятельно раскладывала все его предложения по полочкам — спокойно, без эмоций, как будто читала лекцию.
Вкратце смысл был такой. Генерал, понимая, что не факт, что им удастся отбиться в конечном итоге, думал, как сделать так, чтобы всё это было не зря. Он, как, наверное, и многие из соотечественников, считал, что не будь ордынского ига, история пошла бы совершенно иначе. Поэтому целью существования девятиэтажки ставил не сиюминутное выживание — хотя без него тоже было не обойтись, — а нечто глобальное, то, что сможет повлиять на колесо истории.
Они обсуждали союзы с князьями. Обучение славян технологиям. Какие-то другие приёмы — Сергей не всё улавливал. Но в процессе обсуждения понимали, что это не то. Союзы развалятся после их ухода. Технологии не факт что приживутся, или будут утеряны. Князья передерутся между собой, и всё вернётся на круги своя.
Генерал давал девятиэтажке жизни от пяти до десяти лет. Да, он был оптимистом и надеялся на лучшее, но, будучи боевым генералом, готовился к худшему.
— Что мы можем сделать, чтобы наше пребывание здесь не прошло даром? — вот был его главный вопрос.
И тут Сергей, сам от себя не ожидая, выложил свою идею. Ту, которую придумал ночью на крыше и отметил крестиком на парапете.
— Искать сирот, — сказал он. — Забирать к себе, обучать и отправлять обратно в мир. Даже за пять лет можно многого добиться в этом плане. Если мы не можем изменить взрослых, давайте изменим детей. Тех, у кого никого нет. Они впитают всё, чему мы их научим. А когда вырастут — разнесут это знание дальше среди своих, на понятном им языке.
За столом воцарилось молчание. Генерал как раз набил трубку и закурил, выпуская клубы дыма. Лидия Яковлевна посмотрела на Сергея долгим, внимательным взглядом, от которого ему стало не по себе.
— Сергей… как вас по отчеству?
— Викторович, — ответил Сергей, не понимая, к чему это.
Женщина вдруг отложила ложечку, выпрямилась и несколько раз демонстративно хлопнула в ладоши — медленно, отчётливо.
— Браво, Сергей Викторович. Вы настоящий молодец. Как же нам сразу не пришла в голову такая идея?
Сергей растерянно посмотрел на Анну. Та улыбалась краешком губ. Генерал вынул трубку изо рта, хмыкнул и покачал головой.
— А ведь верно, — сказал он. — Дети — это не просто будущее. Это оружие. Самое дальнобойное из всех, что у нас есть. Бьёт на поколения вперёд.
Лидия Яковлевна уже что-то записывала в тетрадь Анны. Сергей сидел, всё ещё не веря, что его ночная мысль, которую он нацарапал углём на бетоне, вдруг стала главной темой совещания.
Откладывать не стали. С раннего утра, едва рассвело, Сергей, Вадим и генерал двинулись к рыбацкому лагерю. По настоянию ученых женщин, Максимов нарядился в парадный китель с орденами, начищенные сапоги, фуражку с кокардой. Вадим шагал чуть позади, в кольчуге и при мече, — для солидности. Сергей шёл первым, в своем обычном, кольчужном одеянии. Он уже неплохо владел местным языком: говорил не то чтобы бегло, но его речь больше не заставляла Божена замолкать и мучительно соображать, что же такое ляпнул этот чужеземец.