Греки тем временем прошли дальше по реке и встали ближе к противоположному берегу, задрав вёсла.
Время перевалило за полдень. Солнце палило нещадно, кольчуги накалились так, что даже через одежду жгло плечи. Сергей и его витязи вспотели от жары, но всё так же стояли на краю обрыва, наводя ужас и уважение. Снизу, от воды, они, должно быть, смотрелись как изваяния — огромные, закованные в железо, неподвижные. Но если бы кто-нибудь услышал их диалог, от ужаса и уважения не осталось бы и следа.
Сначала они просто трепались, обсуждая возможные варианты варяжской атаки.
Потом, когда все варианты были обговорены, стали травить бородатые анекдоты. Ржали вполголоса, стараясь не разрушать грозный образ.
Дальше играли в города. Артём оказался неожиданно силён — загонял всех в тупик своими «Ашхабадами» и «Йошкар-Олами». Когда города кончились, перешли на рецепты шашлыка: выяснилось, что Нурлан маринует баранину в луке и гранатовом соке, а Вадим — в кефире, и оба считали рецепт оппонента святотатством. Потом обсуждали самогон — у кого какой аппарат был, кто на чём гнал и сколько градусов выходило. А когда и эта тема исчерпалась, перешли к мороженому. Колян мечтал о пломбире в вафельном стаканчике, Магомед — о фисташковом, а Сергей молча слушал и думал, что вместо того чтобы дружно бояться как поначалу, они обсуждают мороженное. Наверное, это и есть адаптация.
Время шло, и солнце медленно катилось к западу. Драккары по-прежнему стояли в море, не решаясь приблизиться. Греки — на реке. Сергей вытер пот и подумал, что тактика ожидания, конечно, работает, но сил стоять в железе на такой жаре уже не было, и хорошо бы варяги поскорее на что-нибудь решились.
И они решились. Только не на то, на что он рассчитывал. Драккары, простояв в нерешительности ещё с полчаса, вдруг начали разворачиваться, ложась на обратный курс в открытое море. То ли вид каменной громады отбил у них охоту соваться в устье, то ли уход греков лишил их добычи, то ли слухи об «огненной крепости» сделали своё дело — Сергей не знал. Но факт оставался фактом: варяги уходили.
Он опустил бинокль и выждал ещё несколько минут, чтобы убедиться, что это не манёвр. Нет, уходят. Пенные буруны поднимаются за кормами, вёсла молотят в такт. Точно уходят.
— Отставить тревогу, — сказал Сергей, оборачиваясь к своим. — Разойтись.
И, подавая пример подчинённым, степенно, важно переставляя ноги, двинулся к подъезду. Он знал, что со стороны это выглядит как спокойная уверенность: витязи уходят с позиций не потому, что устали, а потому, что враг бежал. Но стоило ему оказаться в подъезде, где никто чужой не увидит, как он тут же стянул шлем, и снял кольчугу, рубаха под которой была мокрой насквозь, хоть выжимай.
Вадим, вошедший следом, проделал то же самое.
— Искупаться бы, — сказал он мечтательно, вытирая пот со лба.
Но все понимали: нельзя. Не солидно. Витязи не купаются на виду у рыбаков и тем более греков, которые наверняка внимательно смотрят на девятиэтажку. Поэтому оставалось только разбрестись по квартирам, где у каждого был запас воды и ванна, в которой можно было слегка ополоснуться. Канализационную трубу давно уже вывели под обрыв, подальше от дома, и пусть не полноценно, но снова пользовались благами цивилизации — вода уходила самотёком, не застаиваясь.
— Полчаса на привести себя в порядок, — скомандовал Сергей. — Собираемся здесь. Возможно, ещё будем с греками общаться.
Дома его ждала Анна. Она сидела на кухне, что-то читая, но, едва заслышав шаги, тут же вскочила, отложила книгу и накинулась с расспросами:
— Что там? Как? Почему так долго? Ты цел?
Сергей только отмахивался, стягивая пропотевшую футболку.
— Ты видела то же, что и я. Варяги развернулись и ушли, греки стоят на реке. Мы чуть не расплавились. Всё.
Он плеснул в лицо водой из ведра, фыркнул. Анна не унималась. Она взяла бинокль, который Сергей бросил на стол, и вышла на балкон. Потом она вернулась, и лицо у неё было задумчивое.
— Серёж, а ты уверен, что это греки?
— А кто ещё? — он вытер лицо рукавом. — Корабли греческие. Глаза на носах, две мачты, паруса убраны. Всё как в прошлый раз.
— Не всё, — Анна покачала головой. — Они не совсем похожи на греков.
— И чем же?
— Всем, — сказала она и начала загибать пальцы. — Во-первых, обшивка. У греческих торговцев она гладкая, доски встык, ты сам видел — аккуратная работа. А у этих — внахлёст, как у драккаров. Я в бинокль рассмотрела: доски перекрывают друг друга, как рыбья чешуя. Греки так не строят. Это варяжская технология.