Сергей не боялся, хотя его уже начала охватывать мелкая дрожь. Он знал эту свою особенность и знал, что ничего общего со страхом она не имеет. Так дрожит породистый скакун перед решающей скачкой: адреналин вперемешку с азартом выходили наружу именно таким образом, заставляя мышцы вибрировать в ожидании схватки.
Переодевшись во все чистое, он начал облачаться в доспехи. Делал это медленно, очень тщательно подгоняя все застежки и крючки, проверяя каждый ремешок. Сверху накинул тяжелый плащ. Сзади, в специально переделанной кобуре, позволявшей носить оружие даже с доспехом, покоился верный ПМ. На поясе в ножнах — меч. И, как уже обязательный атрибут для первой линии, он взял в руки алебарду.
Экипировавшись, позвал Анну. Та стояла на балконе, вглядываясь в темноту. Они молча обнялись, и он почувствовал, как сильно она прижалась к нему.
— Я верю, что всё будет хорошо, — прошептала она, и он просто кивнул, не найдя подходящих слов, после чего вышел за дверь.
Внизу его уже ждали пятеро верных «витязей», каждый из которых выглядел как живое воплощение войны.
Они стояли неподвижно, и в скупом свете ущербной луны казались не людьми, а тенями, вырезанными из тьмы. Огромные силуэты — превышающие обычный человеческий рост, с неестественно широкими плечами. Кольчуги тускло поблескивали, перехватывая редкие лунные блики. Старый, потемневший металл лишь угадывался, не выдавая деталей. Лица тонули под глубокими шлемами, и только провалы глазниц смотрели на Сергея молчаливой, жутковатой пустотой. Они не двигались. Просто стояли, и от этого становилось не по себе.
За их спинами, словно эхо, повторяющее контуры первой пятёрки, выстроился ещё десяток мужиков. Не столь громадные, но так же облачённые в доспехи, они сливались в единую зубчатую стену. В их руках покоились длинные алебарды — широкие клинки с крюками, отбрасывающие рваные тени на притоптанную землю.
Мимо этого молчаливого строя, тяжело топая и нарушая зловещую тишину, прошла дюжина бойцов с гладкоствольными ружьями. Их задачей было не допустить прорыва, если вдруг первая линия дрогнет.
Сергей на мгновение задержал взгляд на девятиэтажке. На балконах было полно людей, и кое-где в окнах горел свет — у кого-то фонарики, у кого-то свечи. Полностью темным был только третий этаж, балконы которого были заняты «нарезными» — стрелками с карабинами, способными вести прицельный огонь на подавление.
Убедившись, что все его люди на месте, он повел их к частоколу на обрыве. Когда они добрались до укреплений, то увидели, как снизу, от лагеря, поднимаются рыбаки. Женщины и дети, испуганно озираясь, шли прямиком в подвал девятиэтажки, где их уже ждали. А вот мужчины, способные держать оружие, выстраивались вдоль частокола. Их было немного, человек пятнадцать, и их собственные луки не годились для настоящей войны, поэтому им раздали оружие, купленное у торговцев и захваченное в боях. Над головой почти не было видно луны, и вокруг царила тишина, нарушаемая лишь плеском волн да негромкими шорохами.
Ожидая начала, они расселись прямо на земле, спрятавшись за частоколом. Кто-то тихо переговаривался, кто-то проверял оружие, кто-то просто молча смотрел в темноту. Сергей думал о Коляне. Где-то там, на реке, в резиновой лодочке, он сейчас подкрадывается к тонущим во мраке кораблям. В том, что у парней всё получится, Сергей не сомневался: в применении пиротехнических ракет-зажигалок никаких сложностей не было. Выставил направляющую, поджёг фитиль и жди, пока улетит. Дальность у них была приличной, особенно с обрыва или с крыши. С воды же, как предполагал Сергей, метров пятьдесят-семьдесят. Правда, откуда парни будут стрелять, он не знал. Возможно, по берегу обойдут, ведь корабли стояли достаточно близко. Так или иначе, от самого Сергея сейчас ничего не зависело, он мог только сидеть и ждать.
Закурив от нечего делать, он спрятал огонёк в кулаке. На дым подошли мужики, он угостил, решив не экономить. Кто знает, что будет через час.
Время тянулось медленно, и когда стрелка часов подошла к трем, все с удвоенным рвением вглядывались в темноту. Сергей знал, что с крыши всё видят через ПНВ и никаких неожиданностей быть не должно. Но всё равно, когда в стороне противоположного берега полыхнуло, он аж сжался. Ракеты пошли со слышимым даже здесь, за сотни метров, воем, и это означало, что драккары уже на подходе. Одна, тут же вторая, за ней третья и четвёртая. Первый корабль полыхнул как свечка — зажигательная смесь, которую использовали в этих ракетах, была из того, технологичного мира, и спасения от неё не было.