Просидев так до самого вечера и основательно набравшись вином, Сергей не стал спускаться вниз, а, проводив Коляна — за ним пришла его избранница Света, молча взявшая благоверного под руку и утащившая его в сторону квартиры, завалился спать прямо в одежде на диване. Сквозь сон он слышал, как открылась дверь, как вошла Анна, как она, стараясь не шуметь, сняла обувь и укрыла его пледом. Сил на то, чтобы хоть как-то отреагировать, у него не было. Он провалился в темноту без сновидений и проспал до самого утра.
Разбудил его тревожный горн. Резкий, высокий звук ворвался в сон, и Сергей вскинулся на диване пытаясь нащупать пистолет, которого рядом не оказалось. Рядом подскочила Анна, сонно хлопая глазами. Сергей буркнул, глядя в потолок:
— Что они там, с ума посходили? Неймётся?
Матерясь и чертыхаясь, он поплёлся к балкону, надеясь увидеть причину тревоги. И увидел. По реке, со стороны верховьев, спускались три корабля славянского типа — это он уже наловчился определять. Широкие, приземистые ладьи, с одной мачтой и высокими резными носами.
Сергей взял бинокль, подкрутил резкость и с ходу определил: не военные. Щиты, которые у боевых кораблей всегда висели вдоль бортов, у этих были убраны — лежали на палубе, прикрытые парусиной. Людей на борту было мало, не больше десятка на каждом, и никто не суетился, не хватался за оружие. Гребли размеренно, не торопясь, и шли не строем, а гуськом, как ходят купеческие караваны.
Вернувшись в комнату, он буркнул: «Ничего страшного», — и снова завалился на диван, накрывшись пледом с головой. Но через несколько минут в дверь постучали. Анна открыла, Сергей услышал своё имя и нехотя сел, потом встал, ворча под нос, что устал, не выспался и вообще имеет право на отдых после вчерашнего. Но всё же умылся, и мельком глянув на сброшенные в угол заляпанные кровью и грязью доспехи, вместо кольчуги натянул чистую водолазку, сунул пистолет за пояс, накинул ветровку и вышел.
Поднявшись к генералу, он хмуро вытянулся по стойке смирно, отметив про себя, что Максимов выглядит куда как лучше его самого. Генерал был свеж, чисто выбрит, в наглаженном кителе, и трубка его дымилась ровно и умиротворённо, будто и не было никакого ночного боя. Сергей же чувствовал себя так, словно по нему проехалась телега.
— Видал гостей? — спросил Максимов, кивнув в сторону окна.
— Почему гостей? Может, мимо плывут?
Генерал хмыкнул, вынул трубку изо рта.
— Ты на флаг посмотри. Вон тот, на передней ладье. Красное полотнище с княжеским знаком. Трезубец или что-то вроде того. Это тот же флаг, что и у послов, которых мы принимали, такое же полотнище. Значит, от того же князя.
Сергей не помнил, какой тогда был флаг. Вроде бы и правда что-то красное с каким-то знаком, но он тогда больше смотрел на людей, чем на тряпки. Поэтому смотреть не стал, поверил на слово. Спросил только:
— Мне обязательно идти?
— Конечно, — генерал даже не обернулся. — Ты же у нас этот… специалист по связям с общественностью. И потом… — он вдруг повернулся, и его голос из добродушного стал строгим. — Что это такое вчера было, капитан?
Сергей внутренне подобрался.
— Вы про что, товарищ генерал?
— Я про твой выход. Точнее, выходку. — Максимов постучал трубкой о край стола. — Не спорю, получилось красиво. Рыбаки теперь на тебя как на бога смотрят. Но ты головой думал, когда на рожон лез? Что было бы, если бы тебя или кого-то из твоих бойцов закололи?
Сергей пожал плечами.
— Ну, не закололи же.
— В этот раз повезло, — отрезал Максимов. — Но в следующий раз — сначала голову включи, а потом уже руками маши. Нас тут хрен да маленько. Раскидываться людьми мы не можем. Нас Родина сюда для чего послала? Чтобы ты сдох на пере у какого-нибудь папуаса?
Сергей хотел сказать, что никакая Родина их сюда не посылала, а скорее всего, просто сработала какая-то сверхъестественная хрень, о которой они понятия не имеют. Но глянул на генерала, на его сдвинутые брови, на сурово поджатые губы, — и осёкся. В конце концов, генерал был прав. И не важно, кто их сюда послал. Важно, что они здесь, и терять людей действительно нельзя.
— Больше не повторится, товарищ генерал, — произнёс он ровно.
— Вот и славно, — кивнул Максимов и сунул трубку в рот. — А теперь иди, приводи себя в порядок. Через час встречаем гостей. И надень что-нибудь посолиднее. Водолазка — это, конечно, хорошо, но для переговоров нужна кольчуга. Пусть видят, с кем имеют дело.
Сергей вздохнул, представляя, как снова будет натягивать тяжёлое железо, но спорить не стал. Молча развернулся и вышел, ощущая что еще ничего и не сделал толком, а уже устал.