— Это разумно, — произнёс Сергей. — Мы и не собирались иначе.
— Третье, — Доброга посмотрел Сергею прямо в глаза. — Вы просили полную автономию. Не подчиняться князю, не платить дани, быть союзниками, а не вассалами. Князь согласен.
За столом повисла тишина. Сергей хмыкнул. Это было именно то, чего они добивались. Доброга тем временем продолжил, и голос его стал жёстче:
— Но союз — это не только права. Это ещё и обязанности. Князь признаёт вас равными. Теперь он просит вас о помощи. Ибо надвигается беда.
Сергей подался вперёд.
— Говори.
Доброга вытащил из-за пазухи свёрнутый кусок бересты, развернул, положил на стол. Там были нацарапаны какие-то знаки — не то карта, не то план.
— Хазары, — сказал он глухо. — Наши дозорные донесли: орда собирается у большой излучины, в трёх днях пути вверх по реке. Через седьмицу, может, меньше, они нападут на Малый Городец. Это небольшой город, крепостица деревянная, дружины — сотни полторы. Если не помочь, его сожгут. Людей перебьют или уведут в полон.
Он поднял глаза на Сергея.
— Князь просит вас ударить вместе с нами. Если мы разобьём хазар у Городца, они надолго забудут дорогу в наши земли.
Сергей взял бересту, повертел в руках, вгляделся в каракули, но ничего не понял — карты у местных были так себе.
— Через седьмицу, говоришь?
— Да. Может, чуть больше. Но лучше выступить раньше, чтобы успеть подготовиться.
— Сколько у них воинов?
— Трудно сказать точно. Обычно они собирают сотен восемь, может быть больше.
Сергей задумался. Помочь надо, но как? У них, конечно, есть огневая мощь, есть зажигалки, есть ракеты и камнемёты. Но поход вверх по реке, за три дня пути, в незнакомую местность, против восьми сотен всадников — это совсем не то же самое, что оборонять девятиэтажку. Степняки в поле — это скорость, манёвр, неожиданные удары. Поэтому обещать ничего не стал, а сказал что передаст просьбу князю.
Гости тем временем ели и пили, отдавая должное ядствам. Доброга, распробовав варенье, даже зажмурился от удовольствия — видимо, ничего подобного в жизни не пробовал. Потом, утерев бороду, сказал:
— Мы привезли товар. Хотим торговать. В прошлый раз вы говорили, что ищете скотину. Мы привезли коз. Ещё ткани, зерно, мёд. И кое-что из того, что вы заказывали.
Сергей кивнул, давая добро. Доброга повернулся, махнул рукой тем, кто оставался в лодках, — и лодки, отчалив от берега, пошли обратно к кораблям. А обед продолжался, и разговор тоже. Поддерживать его нить было сложно, Сергей, напрягаясь, вытаскивал из памяти слова, путался в окончаниях, но справлялся. Говорили о погоде, о рыбной ловле, о том, высоко ли поднимется вода к осени. Доброга расспрашивал про драккары — как удалось захватить столько. Сергей отвечал уклончиво: мол, боги помогли. Послы переглядывались, но не допытывались.
Вскоре от кораблей отошли первые лодки с товаром. Причём с товаром живым. Штук двадцать взрослых, белых и серых коз, с длинными висячими ушами и кручёными рогами. И ещё куча мелких козлят — они жались к матерям, блеяли, тыкались мордами в борта. Лодки ткнулись в песок, и рыбаки бросились помогать. Коз выводили на берег, и те, почуяв твёрдую землю, тут же разбегались, блея так, что закладывало уши. Женщины хватали козлят на руки, мужики ловили взрослых за рога, за верёвки. Стоял гвалт, пыль, крики, но всё это было радостным, живым.
Коз было договорено разместить на лугу у рыбаков, где паслись первые лошади.
Закончив трапезу, все участники поднялись из-за стола и двинулись к берегу, туда, где уже выгружали товары. Рыбаки и девятиэтажники таскали тюки с тканями, мешки с зерном, глиняные горшки. У воды покачивались на волнах лодки, и с них подавали всё новые и новые грузы.
Доброга шёл рядом с Сергеем, заложив руки за спину, и разглядывал берег. Его взгляд задержался на шатрах что степняки бросили при отступлении. Он остановился, прищурился.
— Я вижу хазарские шатры, — сказал он негромко. — Вы сталкивались с хазарами?
Сергей, шагавший чуть впереди, обернулся.
— Приходилось.
Доброга переглянулся со своими спутниками. Тот, что помоложе, с серебряной гривной, нахмурился. Старший с посохом остался бесстрастен, но глаза его сузились.
— Много их было? — спросил Доброга.
— Сотни три, может, больше. Кто ж их считал? — Сергей махнул рукой. — Тикали так, что только пятки сверкали.
Доброга напрягся, явно не поняв последней фразы. Нахмурился, переспросил:
— Что сверкало?
Сергей усмехнулся про себя — идиома не прошла. Пришлось перевести на нормальный язык: