Он перелистнул страницу, сверился с записями.
— Вот, например, семьдесят шестая квартира. Молодая пара. Я точно знаю, что у них есть несколько солнечных панелей. Сам видел, как они их покупали — буквально за день до переноса. Панели у них на балконе, с их помощью они подзаряжают свои гаджеты. Когда я к ним пришёл и попросил сдать для общего пользования — они сказали, что я ошибся, и никаких панелей у них нет. Я настаивал — они дверь захлопнули перед носом. Что прикажете делать? Не силой же к ним вламываться?
Генерал нахмурился, и лицо его стало жёстким.
— А почему не силой? — спросил он негромко. — У нас тут военное положение. Мужик этот занимается чем-нибудь? В смысле, работает на общее благо?
Петров покачал головой.
— Иногда на огороде что-то поделает — так, для виду. И снова к себе. Спускается только за жратвой да в сортир.
— Это не дело, — отрезал Максимов. — Если так вопрос стоит — дверь вышибайте и забирайте всё, что может пригодиться. Солнечные панели нам сейчас нужнее, чем этой парочке. А кренделя этого — на самую тяжёлую работу отправить. И под присмотр.
Он обвёл взглядом собравшихся.
— Что у нас из тяжёлого есть? Куда можно такого лоботряса пристроить?
Петров снова заглянул в планшет.
— Глину копать надо, товарищ генерал. Для кирпичей. Здесь есть неподалёку, западнее склона, мы потихоньку добываем. Но людей не хватает. Работа — не сахар: целый день на солнцепёке, с лопатой и тачкой.
— Вот туда его и отправить, — кивнул генерал. — И бабу его — на стирку поставить. Пусть осознает, что не на курорте. С остальными, кто жирует и не делится, поступать так же. Особо буйных — под замок. Приказ ясен?
Петров вытянулся, едва не щёлкнув каблуками.
— Так точно, товарищ генерал! Разрешите исполнять?
— Исполняйте. Времени у нас нет на уговоры.
Сергей, сидевший у стены, молча крутил в пальцах потухшую сигарету. Он был согласен с генералом. Здесь и сейчас каждый ресурс — на вес золота. И если кто-то этого не понимает — придётся объяснить.
— Следующий пункт — провизия. — Генерал снова обратился к Петрову, и тот, не садясь, перелистнул страницу планшета.
— Докладывайте, что у нас с едой. Что есть, что ещё надо.
Петров откашлялся и начал перечислять — сухо, по-военному, но обстоятельно:
— На данный момент, товарищ генерал, имеем следующие запасы. Зерно: пшеница, ячмень, полба — около семи тонн. Это с учётом последней закупки у греков и того, что привезли сегодня. Мука — примерно полтонны, но её расходуем экономно. Рыба — в избытке, солим и вялим непрерывно, запас хороший уже заложен. Масло оливковое — двадцать амфор. Вино — десять амфор, плюс то, что взяли трофеями. Специи — перец, корица, имбирь — есть, хоть и немного. Соль только покупная, но пока хватает. Овощи с огорода пошли, скоро картошка будет.
Он перелистнул страницу.
— Теперь по живности. Козы — двадцать взрослых, плюс молодняк. Коровы — пока нет, но заказали через послов, обещали привести. Куры есть, яйца понемногу дают. Лошади — четыре штуки. Итого: если грамотно распределять, голод нам не грозит. Более того — с появлением коз и, надеюсь, коров, сможем разнообразить рацион молочными продуктами. Молоко, творог, сыр.
— Сыр — это хорошо, — хмыкнул генерал. — А если нас тут запрут? Осада, например. На сколько жратвы хватит?
Петров заглянул в планшет, помедлил секунду, сверяясь с подсчётами, и ответил уверенно:
— Три месяца протянем, товарищ генерал. Как пить дать.
Максимов хмыкнул, откинулся на стуле.
— А пить, в смысле с водой что? Скважину пробурили?
Сергей навострил уши. Он знал, что мужики прямо в подвале пытаются добыть воду — бурят скважину. Пару раз он видел, как они таскали вниз какие-то трубы и бухты троса, но деталей не знал. Знал только, что бур делали сами, из подручных средств, и получился он не то чтобы сильно удобный — что-то вроде ручного шнека, сваренного из труб и листового железа.
Петров, однако, ответил с осторожным оптимизмом:
— Добрались до первого слоя, товарищ генерал. Вода есть, но сильно грязная, с примесью песка и глины. Для питья пока не годится, только для технических нужд — мытья, стирки, полива. Роем дальше, хотим дойти до чистого водоноса. По расчётам, там метров пять-шесть ещё.
Генерал вдруг улыбнулся — впервые за всё время совещания. Широко, открыто.
— Ну хоть так. Даже грязная, а всё же вода. Отлично! Это, я вам скажу, лучшая новость за сегодня. Своя вода — это жизнь. Молодцы, мужики. Передайте им мою благодарность.