Тем временем людей катастрофически не хватало — работ намечалось море, а рук было в обрез. Набрали команды на половину трофейных драккаров, гребцами посадили рыбаков, но всё равно каждый человек был на вес золота. В качестве пробного «заплыва», ну и чтобы с пользой, собрали поход за лесом вверх по реке. Ещё когда плыли в Тмутаракань, приметили километрах в тридцати аккуратный лесочек с хорошими, высокими деревьями. Тополя, правда, но ввиду отсутствия альтернатив — вполне нормально. У жителей нашлись четыре двуручные пилы типа «Дружба», и десятка три обычных, одноручных. Были ещё несколько бензиновых, но бензин — ресурс стратегический, его расходовали только на генераторы и лишь для особых случаев, вроде подключения сварочного аппарата. Порох в теории могли изготавливать в недалёком будущем, а с бензином всё было сложно: вроде бы где-то нефть в эти времена находили, но где и как, у девятиэтажников не было никакого понятия. Так что экономили.
Вообще, после того как людям объявили о всеобщей «колхозизации» — именно так генерал назвал сдачу личного имущества на общественные нужды, — Сергею показалось, что девятиэтажка стала спокойнее, объединённее. Прятать людям было больше нечего, и они, понимая, что всё, обратного хода нет, полноценно вливались в жизнь общины. Кто-то шёл на огород, кто-то — на стройку, кто-то — на кухню. Даже те, кто раньше отсиживался по углам, теперь выходили на работы — не потому, что хотели, а потому, что поняли: жрать дают только тем, кто при деле.
Были, конечно, и недовольные. Ворчали, злились, не хотели пускать в квартиры. Но на стволы никто не кидался и в драку не лез, понимая, что разговор будет коротким. Генерал чётко дал понять: военное положение, приказы не обсуждаются. Не хочешь делиться — заставим. Выбор невелик.
Занимаясь исключительно своими делами, Сергей не особо владел информацией о том, что происходит на «научном» фронте, и опирался лишь на рассказы Анны. Оказывается, их доморощенные химики уже наловчились варить мыло и научились делать нормальные дрожжи. Вроде бы мелочь, но на фоне ситуации, почти прорыв.
Думая об этом, он смотрел в бинокль на приближающиеся ладьи. Он их узнал — те же корабли, что и в прошлый раз. Князь прислал старых знакомых.
Последнее время полный комплект доспехов Сергей не надевал, незачем было, но сейчас, когда надо собирать комитет по встрече, он с грустью думал о необходимости выряжаться в дико неудобное железо. Да, выглядел он в доспехах неплохо, особенно когда надевал полностью закрытый шлем из последних трофеев. Шлем был грубый, варяжский, с узкими прорезями для глаз, и смотрелся весьма устрашающе, но настоящую изюминку внёс Колян — предложив вставить в глазницы красные светодиоды.
Сергей поначалу отнёсся со скепсисом. Светодиоды, провода, батарейки — где это и где варяжский шлем? Но когда они с горем пополам разместили всё это внутри, закрепили провода под подшлемником, а выключатель вывели к поясу, он понял: дело стоящее. Те же варяги, когда наткнутся в бою на такой взгляд — две пылающие красные точки в прорезях глухого шлема, — наверняка поумерят своё стремление в Вальхаллу, а то и просто в штаны наделают.
Закрытых шлемов у них было с десяток, поэтому, недолго думая, «оборудовали» их все. Колян предлагал ещё дополнительный апгрейд — что-то вроде сирены, но Сергей решил пока тормознуть, сославшись на то что сначала надо испытать то, что есть.
Сейчас же, на встречу старых знакомых, он надел шлем обычный, открытый, но ждал с нетерпением, когда представится возможность попробовать новое изобретение в деле.
Через полчаса комитет по встрече стоял на берегу, глядя, как с ладей спускают лодки. Всё выглядело точно так же, как и в прошлый раз: те же корабли, те же гребцы, тот же Доброга на носу. Но было одно «но». С головного корабля в лодку погрузили человека на носилках. Сергей нахмурился, поднял бинокль и разглядел, что это ребёнок. Совсем мелкий, лет десяти, не больше. Лицо бледное, глаза закрыты, из груди, чуть ниже ключицы, торчала оперённая стрела.
Когда лодка ткнулась в песок, Доброга первым спрыгнул на берег, даже не дожидаясь, пока она остановится. Подбежал к Сергею, запыхавшись, и заговорил быстро, глотая слова:
— Это княжич. Мы плыли, хазары обстреляли нас с берега, как на грех в него попали. — Он перевёл дух и посмотрел на Сергея с отчаянной надеждой. — Наши лекари говорят его не спасти, но ты уже явил чудо в гриднице, спас князя. Может, и сейчас поможешь?