— Челом бью, великий князь. Служить тебе буду, как отцу служил. Володимером наречён — Володимером и останусь. А про мать… — он впервые запнулся, но голоса не понизил, — про мать я и сам помню. Её молитва меня от той стрелы подняла. Не посрамлю ни её, ни тебя.
Владимир долго смотрел на него, потом вдруг коротко, по-стариковски, кивнул и, повернувшись к Сергею, бросил уже будничным, почти ворчливым тоном:
— Ты, я гляжу, не только лекарей сыскал, а и отрока выправил. Добро. Вели ему место за столом дать. Не на конце — поближе. Пусть привыкает к княжескому хлебу.
И, отходя, добавил негромко, так, чтобы слышал только Сергей:
— Как в зеркало глянул.
Володя — а так его называли девятиэтажники, на современный манер, — сел посредине стола. Дружинники подвинулись без лишних слов, освобождая место, и мальчик скромно уставился в свою тарелку. Ел он аккуратно, не спеша, не жадничая, хотя было видно — проголодался.
Сергей наблюдал за ним краем глаза. С этим парнем он за последние месяцы общался частенько — на разные темы, от военного дела до устройства Вселенной. Тот оказался необычайно умён, даже без скидок на «время». Впитывал знания, как губка, задавал вопросы, от которых иной взрослый впал бы в ступор. Учителя, в том числе Анна, выделяли его среди прочих отроков. Конечно, высшую математику или физику ему не давали, но базовый уровень он освоил «на ура». Бегло читал на современном русском, говорил почти не теряясь, лишь изредка запинаясь на длинных словах. Немного знал греческий, быстро считал в уме. И отдельно, с каким-то почти болезненным любопытством, интересовался астрономией. Анна показывала ему звёздное небо через телескоп, и мальчик был потрясён до глубины души — не испуган, нет, а именно потрясён. Он долго расспрашивал, почему звёзды движутся, почему планеты не падают, почему Луна меняет форму.
Сергею он нравился. В нём чувствовался стержень. Та внутренняя ось, которая не гнётся под давлением и не ломается от ударов. Сергей знал, таких людей — единицы. И если после всего курса обучения Володя станет князем, история точно пойдёт по новому пути. Не потому, что он будет знать больше других. А потому, что он будет думать иначе. И это, пожалуй, было самым главным оружием, которое они могли дать этому миру.
Глава 7
Пир и мир
Гости ели и пили с достоинством. Даже когда атмосфера за столом превратилась в совсем «домашнюю», никто не напился — хотя было чем, спиртное выставили в ассортименте: и греческое вино, и местная медовуха, и даже маленький кувшинчик самогона, уже из местного сырья. Но дружинники, поглядывая на князя, пили умеренно, а сам Владимир и вовсе ограничился парой глотков.
Разговоры разговаривали интересные. Сергей даже удивился, выявив, насколько разные Мстислав и отец его, Владимир. Первый был горяч, быстр, насмешлив — воин до мозга костей. Этот — тяжелее, основательнее, думал прежде, чем говорить. Постепенно, с общих тем — о погоде, о дороге, о том, хорош ли урожай в этом году, — разговор перешёл на совсем неожиданные для Сергея вещи.
— Ты мне вот что скажи, — начал Владимир, пододвигая к Сергею чашу с мёдом, — ромеи, когда стены ставят, камень на известке кладут, что от воды крепче кости делается. Я велел ту известку в Киев везти. Но мало привезти — надо уметь печи разжечь, камень дробить, раствор мешать по науке, а не как бабы тесто на блины. У тебя, я гляжу, люди грамотные есть. Сможете ли наладить такое?
Сергей задумался на секунду. Сам он не был докой, но знал что дело это не хитрое, и вполне реальное.
— Сможем, — ответил он. — Если нужно — научим твоих людей.
Володя, сидевший рядом, вдруг подал голос:
— Княже, здесь и кирпич свой обжигают. Я видел: берут глину, месят, в формы заливают, потом в печь. Кирпич выходит ровный, крепкий. Лучше, чем из камня.
Владимир посмотрел на внука с интересом, потом снова перевёл взгляд на Сергея.
— Про кирпич слышал. Говорят, ромеи тоже так строят. Но у них секреты, а вы, я гляжу, их не таите. Это хорошо. Теперь о другом. — Он помолчал, покрутил чашу в пальцах. — Ещё сказывали мне, будто есть у вас составы такие, что сами вспыхивают. И будто можно соль каменную в кипятке развести, выпарить — и будет пыль, что лучше угля огонь раздувает. Есть ли у тебя люди, что в этом толк знают?
Сергей чуть не поперхнулся. Селитра. Князь говорил о селитре. Откуда? Неужели сам додумался?
— Есть, — ответил Сергей осторожно. — У нас есть люди, которые знают толк в таких составах. И соль каменную выпаривать умеют. И пыль ту получать. Но это знание — как меч. В хороших руках — защита. В плохих — беда.