Сергей переоделся не сразу — сначала согрелся, растирая затёкшие от холода руки над печкой, потом уже стянул с себя куртку, водолазку, и принялся натягивать толстенный вязанный свитер. Анна сидела на лежанке, откинувшись на подушки, и наблюдала за ним.
— Слушай, — сказал он, затягивая боковые шнуры, — а что от них ждать? Вдруг римляне эти ультиматум выставят? Ну, типа — платите дань, подчиняйтесь, или мы вас сотрём с лица земли. Что им вообще может быть нужно от нас? И что они могут предпринять, если мы им не понравимся?
Анна задумалась, подбирая слова. Потом заговорила — медленно, обстоятельно, словно читала лекцию.
— Чтобы понять, чего ждать от римлян, надо понять, как они мыслят. Они — наследники империи, которая существует уже тысячу лет. Они считают себя центром цивилизованного мира, а всех остальных — варварами. Но варвары бывают разные. Есть опасные, вроде арабов или болгар, с которыми приходится воевать. Есть полезные, вроде славян, у которых можно покупать меха и воск. И есть те, кого можно натравить друг на друга, — это их любимая тактика. Римляне воюют не столько мечом, сколько золотом и договорами. Если они могут кого-то купить — они покупают. Если могут стравить с соседями — стравливают. Если могут сделать своим вассалом, платящим дань, — делают. Сила для них — последний довод, когда всё остальное уже испробовано.
— И к какой категории отнесут нас?
— Это и есть главный вопрос. Мы для них — загадка. Огромная каменная крепость, которой здесь никогда не было. Оружие, которое извергает огонь и гром. Люди, которые одеваются не как все и говорят на незнакомом языке. Они не знают, кто мы. И первое, что они сделают, — попытаются понять. Ультиматум? Нет, это вряд ли. Римляне не глупы. Они не станут угрожать тому, чего не понимают. Сначала они будут наблюдать. Задавать вопросы. Искать слабости. Искать, чем мы дышим. Скорее всего, предложат торговлю. Или союз. Или попросят помощи — например, против тех же хазар или болгар. А вот потом, когда узнают нас получше, вот тогда и решат, что с нами делать.
— А если решат, что мы угроза?
— Тогда начнут действовать чужими руками. Сами они воевать не полезут — слишком далеко от Константинополя, слишком сложно и слишком дорого. Но они могут заплатить печенегам. Или хазарам. Или варягам. Могут предложить золото за нашу голову. Могут объявить нас врагами империи и натравить всех, кого смогут. Но даже в этом случае на это уйдёт время. Год, может, два. А пока — будут торговать, улыбаться и плести интриги. Это их способ вести войну.
Она помолчала, потом добавила:
— Они в чём-то похожи на нас.
— Это чем же?
— Римляне умные и практичные. Ищут не сиюминутных благ, а думают на столетия вперёд, и у них это хорошо получается. Так что надо быть осторожными, не показывать всё сразу, не раскрывать слабостей.
Сергей затянул последний ремень, поправил перевязь и вздохнул.
— Значит, опять дипломатия.
— Опять, — улыбнулась Анна. — Но на этот раз — с лучшими шулерами в мире.
Глава 2
Римляне
Закончив экипироваться, Сергей подошёл к окну. Всего второй этаж, но за счёт расположения дома на утесе, вид отсюда открывался значительный.
Внизу, на расчищенном склоне и дальше, до самого частокола, раскинулись огороды. Те самые сорок соток, что вспахали ещё в первые недели, теперь разрослись до полутора гектаров. Грядки уходили к стене ровными рядами, укрытые соломой, а кое-где, под самодельными парниками, всё ещё виднелась зелень.
За огородами расположились три больших бревенчатых сруба. Казармы и хозяйственные постройки. В одном жили рыбаки-ополченцы, во второй — свободные от дежурство дружинники Бабки, в третьей — отроки.
Дальше, у самого обрыва, высилась домна. Сергей знал, сколько трудов в неё вложили. Настоящую доменную печь построить не могли — слишком сложно. Поэтому соорудили нечто среднее между шахтной печью и сыродутным горном. Сложенная из местного уже кирпича, с железным каркасом из арматуры и уголков, она поднималась в высоту больше чем на три метра. Воздух подавался ручными мехами, через асбестовые трубы выдранные где-то в подвале.
Успехов — таких, чтобы можно было порадоваться, — пока не было. Плавили уже постоянно, но технологию ещё не отработали. Переплавка своего металла — старой арматуры, обрезков, ржавых деталей — получалась почти всегда нормально. А вот с рудой, той, что на пробу покупали у купцов, были проблемы. Металл получался то слишком мягким, то перекалённым и хрупким. Иногда уголь выгорал быстрее, чем нужно, и температура падала раньше времени, иногда, наоборот, подавали слишком много воздуха, и металл начинал гореть, насыщаясь кислородом и превращаясь в бесполезную окалину. Асбестовые трубы прогорали быстрее, чем хотелось, и каждый раз их замена стоила трудов. Меха работали вручную, качали их посменно, и когда кто-то сбивался с ритма, весь процесс шёл коту под хвост.