Долго ждать не пришлось. Барышни хватило минут на сорок, после чего началось. Сначала всхлипы. Потом нечто похоже на скулёж раненого животного. А потом она завыла. Громко, истошно, пытаясь перекричать голоса, звучавшие у неё в голове.
— Пора, — сказал Сергей, натягивая на голову шлем со встроенными светодиодами. Мельком подумал, что не так хотел протестировать «дьявольские глаза». Думал — в бою, против варягов, когда те полезут на частокол. А вышло — против перепуганной девчонки.
В комнате было темно, хоть глаз выколи. Шёпот, скрипы, далёкий звон — всё это плавало в воздухе, наслаиваясь, путая направление.
— Не подходи… умоляю… я скажу… скажу…
Сергей остановился в двух шагах. Молчал. Красные огоньки горели ровно, немигающе, и в их тусклом свете лицо девушки казалось белым, как мел. Он поднял руку — просто чтобы поправить перевязь, — но она дёрнулась, решив, что сейчас ударит, и заговорила ещё быстрее.
Через пять минут он знал всё. И даже больше, чем всё.
Девушка действительно была племянницей василевса, но звали ее Зоя.
На девятиэтажку римляне глаз положили давно, ещё летом, как только слухи о каменной крепости достигли Константинополя.
Теперь же, после визита под видом послов доброй воли, было принято решение о постепенном удушении анклава. Блокада, пираты, изоляция — всё это было частью плана. Никто не собирался нападать сразу. Сначала — оставить без торговли, без союзников, без припасов. А через год другой, когда крепость ослабнет, — прийти и взять голыми руками.
Говорила она сбивчиво, глотая слова, перескакивая с одного на другое. Сергей понимал едва ли треть — мешали и акцент, и истерика, и непривычный строй речи. Но он предусмотрительно включил диктофон, и теперь телефон, зажатый в левой руке, писал каждое слово. Анна потом разберёт. Главное он уже ухватил.
На середине фразы, когда она рассказывала про численность флота, стоящего на рейде у Херсонеса, голос её вдруг сорвался. Она замолчала, глаза её расширились, зрачки закатились, обнажив белки с лопнувшими сосудами. Она попыталась что-то сказать — губы шевельнулись беззвучно, — но вместо слов из горла вырвался только тихий, сиплый выдох.
Тело её обмякло. Она начала заваливаться вперёд, но верёвка, привязанная к запястью, удержала, и Зоя сползла по железной спинке кровати на пол — медленно, безвольно, как тряпичная кукла. Голова стукнулась о край матраса, волосы рассыпались по лицу. На секунду в комнате стало абсолютно тихо. Даже шёпот из колонки, казалось, примолк.
Испугавшись что всё же переборщил, Сергей присел перед ней на корточки. Пульс прощупывался. Значит жива, просто отключилась.
Оставив её, он поднялся и вернулся в квартиру генерала.
Здесь всё ещё совещались, и судя по раскрасневшимся лицам присутствующих, о чем-то спорили.
— Вот. — Включая запись, положил он телефон на стол.
Сбивчивый, истеричный голос Зои заполнил комнату, перемежаясь шёпотом, скрипами и далёким «колокольным» звоном с фонограммы. Все слушали молча. Генерал хмурился, крутил в пальцах пустую трубку. Когда запись закончилась, он откинулся на стуле и долго молчал.
Сергей видел: для Максимова происходящее — тёмный лес. Он воин, привык воевать. Враг есть враг, его нужно бить, и бить первым. А здесь что?
Петров с Дроновым возбудились одновременно. Дронов вскочил, замахал руками:
— Надо готовить флот! Клепать пушки! Звать князей на выручку! Пусть выставляют дружины!
Петров вторил ему, тыча пальцем в планшет:
— Если у них столько дромонов на рейде — мы должны отвечать немедленно! Упреждающий удар! Пока они не ждут!
— Может, самим на Константинополь? — подхватил кто-то. — Показать, кто тут главный?
Сергей, сам военный до мозга костей, в поначалу тоже был не прочь расчехлить топор войны. Тем более — они первые начали. Всё, что случилось вчера, — галеры, дромон, бой, — это была самозащита. А теперь, когда выяснилось, что за всем стоит василевс, хотелось ответить. Да так, чтобы неповадно было.
Но долгое общение с Анной сделало своё. Он погасил порыв, выждал паузу и подал голос:
— Может, для начала допросим этого, как его… прото…
— Протоспафария, — подсказала Лидия Яковлевна. — В переводе «первый мечник». Я, кажется, уже говорила.
Сергей кивнул.
— Наверное. Просто все эти слова дурацкие, язык сломаешь. Не помещаются в голове.
Генерал хмыкнул, соглашаясь.