— Допросить нужно. Так же? Психологически?
Сергей мотнул головой.
— Зачем? Это ж мужик. Иголки под ногти, паяльник — запоёт как миленький.
— Серёжа! — Анна почти крикнула, подавшись вперёд. — Какой паяльник⁈ Этот «первый мечник» не менее важен, чем племянница василевса! А может, и более. И вообще — что за манеры?
Сергей поднял обе ладони, сдаваясь.
— Я пошутил. Чего ты… — Он перевёл взгляд на генерала, потом снова на Анну. — Никакого мордобоя. Чисто поговорю. Выложу аргументы, предложу варианты. А там уж пусть сам решает как ему жить.
Допрос «первого мечника» неожиданностей не принёс.
Феофилакта держали в подвале, под замком, но без цепей — просто заперли в пустой комнате с матрасом на полу. И когда Сергей вошёл в шлеме с красными огоньками, пленник сидел на матрасе, вжавшись спиной в стену. Увидел красные точки в прорезях — и побледнел.
— Я скажу, — выпалил он, перебивая сам себя. — Я всё скажу.
И заговорил. Быстро, сбивчиво, без обычного посольского достоинства.
Приказ напасть отдал лично василевс. Ещё летом он созвал совет и велел готовить операцию. Блокада, разведка, наём варягов — всё это звенья одной цепи. Феофилакт был назначен командовать передовым отрядом не за военные таланты, а потому что приходился императору родичем.
Цель блокады — захватить крепость и всё, что в ней есть. Слишком много слухов ходило о «чудесах»: зеркала, которые отражают лицо без искажения, нержавеющее железо, ткани, не горящие в огне, оружие, изрыгающее гром. Император хотел заполучить всё это вместе с мастерами, которые это делают.
— Сколько кораблей выделено для операции? — спросил Сергей, не снимая шлема.
Феофилакт замялся лишь на секунду. Три дромона и восемь галер — таков был передовой отряд, посланный на блокаду. Основные же силы стояли на рейде у Херсонеса — это ещё двадцать дромонов, пятнадцать галер, несколько транспортных судов с осадными машинами. Командовал флотом стратиг Феодор, опытный военачальник, которого василевс отозвал с восточной границы специально для этой задачи. В случае провала блокады флот должен был перейти к полноценной осаде.
— Почему с тобой племянница императора? Какова её роль?
Феофилакт запнулся. На лбу у него выступил пот. Видно было, что этот вопрос ему неприятен.
— Зоя… — начал он и осёкся. — Её везли в Херсонес на смотрины. Василевс задумал выдать её за правителя Алании чтобы заключить союз против хазар. Но Зоя… — он скривил губы в подобии усмешки, — Зоя не из тех, кого можно заставить. Когда ей сообщили об этом, она явилась к василевсу и заявила: «Если хочешь выдать меня замуж — я пойду только за того, кто возьмёт эту крепость. И я сама посмотрю, можно ли её взять».
Он перевёл дух.
— Василевс не мог ей отказать. Она его любимица. Единственная из всего рода, кто говорит с ним как равная. Он согласился. И приказал мне взять её с собой.
Он помолчал, потом добавил глухо:
— Она знает несколько языков. Славянский выучила за полгода — просто чтобы читать ваши летописи. Она умна. Она опасна. Она хотела понять, что здесь можно купить, что — украсть, а что — уничтожить. И, если получится, найти способ проникнуть внутрь без боя. Я был против. Но кто я такой, чтобы спорить с племянницей василевса?
Он опустил голову.
— И вот она в ваших руках. И, клянусь Богом, я не знаю, что для неё хуже: ваш плен или гнев василевса, когда он узнает, что его любимица попалась. Но знаю одно: недооценивать её — самая большая ошибка, которую вы можете совершить.
Решив что про Зою узнал достаточно, Сергей задал следующий вопрос.
— Есть ли тайные союзники у василевса среди местных племён?
Феофилакт кивнул.
— Да, есть. Касоги, ясы, остатки хазарской знати — всем им обещана доля добычи и защита от русов. Прямых договоров нет, есть только посулы, но несколько печенежских ханов уже взяли золото и ждут сигнала. Они не нападут первыми, но если римский флот начнёт осаду, ударят с тыла.
Сергей выключил диктофон, вышел в коридор и стащил шлем. Там, прислонившись к стене, ждал Колян.
— Ну?
— Всё то же самое, — Сергей потёр переносицу. — Только подробнее.
Отдав телефон с откровениями «первого мечника» Анне, Сергей не остался. После душных допросов хотелось на свежий воздух, и он поднялся на крышу. Дежурная смена была другая — но тоже из гражданских. Появление Сергея их не удивило: он ходил где хотел, ни перед кем не отчитываясь. Кивнул им, встал у парапета и принялся размышлять.
Первое, что нужно сделать, — пресечь утечку информации о появлении императорского дромона. Как сделать это на суше, он знал: никого не выпускать из крепости. Удвоить караулы, закрыть ворота, объявить особый режим. Но вот как быть с проплывающими купцами и прочим людом? Нет, ответ-то был: тормозить всех, задерживать, не давать уйти, пока не решат, что делать дальше. Но не будут ли такие меры чересчур? Не наживут ли они новых врагов? Купцы — народ памятливый, разнесут весть о том, что в устье большой реки теперь не просто пошлину берут, а хватают всех без разбора. И тогда сюда вообще не поплывут.