У восточного входа, где частокол спускался к тропе, строилась дружина Бабки. Почти три десятка воев в полном облачении. Они не метались, не кричали — просто занимали отведённые места. Бабка, в своём богатом доспехе с волчьей головой на шлеме, прохаживался перед строем, отдавая короткие, резкие приказы.
Дальше, у плаца, где ещё вчера гоняли «гусеницу» и «змейку», строилось каре. Те самые шестьдесят человек, которых Сергей наблюдал на тренировках, теперь встали в их первый, по-настоящему боевой порядок. Щитоносцы сомкнули щиты, копейщики опустили копья. Внутренний двор — пятнадцать на пятнадцать шагов — был уже заполнен: пищальники, барабанщики, носильщики орудий. Барабаны молчали, но Сергей видел, как Володя, стоящий с барабаном на ремне, поправляет лямку и смотрит на инструктора, ожидая сигнала. Мальчишка был бледен, но собран.
И отдельно, у конюшни, уже седлали лошадей. «Комитет по встрече» был в полном боевом. Кольчуги, шлемы с бармицами, мечи на поясах. Кони под ними всхрапывали, переступали с ноги на ногу, и пар валил из ноздрей.
Когда успели? — мелькнуло у Сергея. Он сам ещё не надел доспех, стоял в ветровке и трениках, а эти уже были готовы выдвигаться.
Сергей перевёл взгляд обратно в степь. Лавина замедлилась. Передние всадники остановились на гребне холма, разглядывая девятиэтажку и укрепления. Задние подтягивались, уплотняя строй. До них было ещё далеко — километра три, не меньше, — но даже отсюда было видно, как колышутся лошадиные хвосты на пиках, как блестят сабли на поясах.
Генерал, не отрываясь от бинокля, произнёс негромко:
— Если это те, о ком говорил мечник, — они сначала пришлют послов. Дадим им такую возможность.
— А если не пришлют? — спросил Дронов, не оборачиваясь.
— Тогда встретим, — ответил Максимов и сунул в рот пустую трубку.
Понимая, что толку от него на крыше немного, по сути тут он просто зритель, Сергей спустился к себе. Осторожно приоткрыл дверь и замер на пороге. Анна спала, свернувшись калачиком под пледом. Рядом, в кроватке, тихо посапывал сын. Сергей на цыпочках прошёл на кухню, где на распорке висели доспехи, снял их, стараясь не греметь, и вынес в подъезд, где и оделся.
Внизу, у выхода, его перехватил один из гражданских, занимавшихся оружием. Звали его Андрей, фамилию Сергей не знал. Средних лет, плотный, почти лысый, с руками в мелких шрамах от металлической стружки. Он явно ждал Сергея — как только тот сошёл с последней ступеньки, шагнул навстречу и, сбиваясь, принялся объяснять.
В руках у него были два небольших цилиндрика — толще авторучки, но короче, каждый с проводом и пьезоэлементом, примотанным изолентой. Сергей сразу понял, что это. Похожие штуки они пацанами мастерили во дворе — «поджиги». Только те были из тонких трубок, а эти — посерьёзнее.
— На наручи крепятся, — торопливо говорил Андрей, показывая. — Вот здесь, вдоль предплечья. Кнопка пьезоэлемента цепляется сбоку, чтобы большим пальцем дотянуться. Один заряжен дробью, второй — пулей. Всё проверено. С пяти шагов пуля пробивает кольчугу и шлем. Дробь тоже весьма действенна на короткой дистанции.
Он поднял глаза на Сергея.
— Давай закрепим. Испытаешь в боевых условиях, если придётся.
Сергей хотел отказаться — не любил он эти самоделки, слишком много возни, да и риск отказа в самый неподходящий момент. Но потом подумал: а почему бы и нет? Два дополнительных выстрела. В ближнем бою, когда меч не достанет, а пистолет уже пуст, такая штука может спасти жизнь. Или жизнь того, кто рядом.
— А давай, — сказал он, расстёгивая наручи.
Андрей кивнул, принял железо и тут же устроился на ступеньках, раскладывая инструмент. Сергей, оставшись без наручей, потёр запястья и, не дожидаясь, пока мастер закончит, двинулся вниз, — туда, где его уже ждали витязи.
Подойдя, спросил, поправляя на ходу пояс.
— Ну, как настроение?
— Боевое, — ровно ответил Вадим, сидевший на гнедом жеребце. Остальные промолчали. Обычно разговорчивые — кроме Магомеда, но тот молчал потому что был самым умным и ему просто были неинтересны темы, обсуждаемые остальными, — парни хмуро вглядывались в подступающую конницу.