Чуть раньше подтянулись витязи. Все пятеро, в парадных доспехах, с оружием на поясах, встали полукругом за спиной Сергея. Они знали, что делать, когда видят гостей. Не впервой. Магомед, щурясь от солнца, что-то негромко сказал Вадиму, тот хмыкнул и поправил перевязь.
Генерал подошёл к Сергею, поздоровался за руку.
— Как сын? Как Анна?
— Всё хорошо, — ответил Сергей. — Спят ещё.
— Ну и слава Богу, — сказал Максимов и, помолчав, перевёл взгляд на реку. — Что думаешь? Сам Мстислав?
— Думаю, да, — кивнул Сергей. — Тринадцать ладей — это не посольство. Да флаг вроде его личный, вон, с хреновиной на конце.
— Значит, разговор будет серьёзный, — генерал приложил ладонь ко лбу на манер козырька, и тяжело, предвкушающе вздохнул.
Ладьи не стали причаливать, бросив якоря чуть приблизившись к берегу. С головной, той, что шла первой и несла на мачте самый большой стяг, спустили лодки — одну за другой. Сначала четыре, потом ещё четыре, потом ещё две. Десять штук.
В каждую садилось по четыре-пять человек. Воины в кольчугах, при оружии, но без щитов — щиты оставили на борту. Гребцы брались за вёсла, и лодки, отчалив от ладей, выстраивались в цепочку и шли к берегу. Солнце уже поднялось над степью, и вода в реке блестела так, что приходилось щуриться.
Сергей стоял у края дебаркадера и вглядывался в лица. Человека на первой лодке он узнал сразу. На носу, выпрямившись во весь рост и придерживая рукой плащ, стоял Мстислав. Всё тот же — невысокий, сухощавый, с аккуратной тёмной бородкой и внимательными, чуть насмешливыми глазами. Одет он был не в походную кольчугу, а в богатый, явно парадный доспех: золочёные пластины поверх тёмно-синей рубахи, на плечах — плащ с собольей опушкой, на голове — шапка с алым верхом.
— Мда… — пробормотал Сергей. — в такую-то жару…
— И не говори… — поддакнул генерал.
Лодки одна за другой ткнулись носами в доски дебаркадера. Гребцы подняли вёсла, и Мстислав, легко перешагнув через борт, первым ступил на причал. Выпрямился, оглядел частокол, вышки, фигуры витязей в парадных доспехах, генерала с его орлом на груди, Сергея с летучей мышью — и улыбнулся. Широко, открыто, почти по-мальчишески.
— Ну, здравствуйте, люди каменной крепости, — произнёс он звучным, хорошо поставленным голосом. — Давно не виделись. А у вас тут, я гляжу, без меня весело было.
— Точно говоришь, княже. — улыбнулся во весь рот генерал. — Не скучали.
Обменявшись приветствиями, встречающие вместе с гостями двинулись к берегу, а оттуда — по утоптанной дорожке к гостевому дому. Сергей шёл чуть позади генерала и Мстислава, которые о чём-то негромко переговаривались, и краем глаза следил за толпой за спиной.
Народу набралось прилично. Кроме самого князя и его ближних воев, из лодок высадилось ещё три десятка дружинников. Все при оружии, в кольчугах, с мечами на поясах. Мстислав явно не ждал подвоха, но охрану всё же с собой взял.
Поместятся все или не поместятся? — думал Сергей, косясь на эту массу железа и плащей. Гостевой дом, конечно, просторный, но не настолько.
Однако когда подошли ближе, основная масса дружинников отстала. Без команды, без сигнала — просто рассредоточились вокруг гостевого дома, заняв позиции у входа и вдоль стен. Словно охрана. Сергей мысленно хмыкнул: выучка чувствовалась. Мстислав своих людей держал в узде.
И тут он обратил внимание на то, чего не замечал раньше. Дружинники Бабки, стоявшие у частокола и возле гостевого дома, выглядели куда богаче княжеских. Те, кто прибыл с Мстиславом, хоть и были его ближниками, носили простые, добротные, но явно не новые кольчуги. У кого-то шлем с вмятиной, у кого-то плащ выцвел и заштопан по краю. Мечи в простых ножнах, рукояти без украшений. Видно было, что эти люди много воевали, но трофеями не богатели.
Бабкинские же, пользуясь правом на добычу, насобирали с побитых кочевников самые хорошие вещи. Почти все они щеголяли в ламеллярных доспехах — стальные пластины, скреплённые кожаными ремнями, — или в дорогих кольчугах с медными заклёпками. Шлемы с бармицами, у многих — с личинами, снятые с убитых хазарских сотников. Сабли в ножнах, отделанных серебром. Пояса с бляхами. Плащи из плотной шерсти, подбитые мехом. Со стороны могло показаться, что это они — княжеская дружина, а не те, кто приплыл с Мстиславом.
Сергей заметил, как один из ближников князя, молодой воин с перебитым носом, покосился на Бабкиного дружинника, стоявшего у дверей. Тот, здоровенный мужик в хазарском доспехе с золотой насечкой, ответил ему спокойным, даже ленивым взглядом. Мол, да, мы тут неплохо устроились. А ты попробуй — может, и тебе перепадёт.