Сергей перевёл взгляд на людей Бабки. Те стояли поодаль, у дверей, и вид у них был… немного смущённый. С них исчезла вчерашняя трофейная роскошь. Здоровенный мужик в хазарском доспехе с золотой насечкой теперь щеголял в простой, хоть и добротной кольчуге — явно с чужого плеча. Другой, ещё вчера носивший саблю с серебряной рукоятью, теперь держал на поясе обычный меч в простых ножнах.
Сергей сообразил быстро. Напившись вчера, эти храбрые воины устроили обмен. А может, и не просто обмен — кто-то проиграл доспех в кости, кто-то сменял на вино, кто-то просто подарил в знак дружбы. Теперь все выглядели примерно одинаково пёстро: у одного дорогой шлем, но простой меч, у другого богатый пояс, но латаная кольчуга. Смешение стилей, эпох и народов — хазарские пластины, варяжские кольчуги, славянские плащи — всё перемешалось, как в котле.
Он поймал взгляд Бабки. Тот стоял у дверей, скрестив руки на груди, и смотрел на своих людей с тем же выражением, с каким отец смотрит на расшалившихся детей.
Из толпы вышел Мстислав. Без шапки, плащ сбился набок, но глаза сияли. Подошёл к Сергею и трижды обнял, крепко, по-мужски.
— Воевода, — произнёс он, отступив на шаг, но всё ещё держа Сергея за плечи. — Мне рассказали о твоём искусстве. Ты вышел один против целого войска и снёс голову лучшему воину хана ханов. А после потребовал добавки. — Он усмехнулся. — Я верю. Тысячи глаз не могут обмануть. Но есть и сомневающиеся.
Сергей пожал плечами:
— Мне-то какое дело?
На его жест никто не обратил внимания. Толпа расступилась, и вперёд вышел молодой дружинник. Очень молодой — лет восемнадцати, не больше. Но уже сейчас было видно: из него вырастет настоящий воин. Широкий в плечах, высокий, мощный, мышцы перекатываются под кольчугой. Русые волосы, забранные в тугой хвост, и раскосые чёрные глаза — от смешения кровей. На поясе у него висел не меч, а сабля — кривая, хазарской работы, с рукоятью, оплетённой тёмной кожей. Поверх кольчуги — простой кафтан, без украшений. Только на груди, на тонком ремешке, болтался амулет: волчий клык.
Сергей знал этого парня, ему рассказывали про него вчера. Звали его Темир, но в сотне кликали Степко. Сын печенежского хана и русской пленницы. Братья убили его мать, он бежал, и Мстислав подобрал его — оценил отчаянную храбрость и знание трёх языков. И теперь тот служил князю вернее иного природного руса.
Мстислав кивнул на него:
— Это Темир. Он говорит, что Ханубека могли одолеть только колдовством, а не честной сталью.
Степко шагнул вперёд и сказал всего два слова:
— Не верю.
Сергей посмотрел на парня, на его бледное лицо, на то, как дрожит жилка на виске. Этот юноша действительно не мог поверить, что кто-то одолел величайшего воина степи без колдовства. Потому что для него Ханубек был легендой. А теперь легенда пала — и кто-то должен доказать, что это правда.
— Хорошо, — сказал Сергей, радуясь что сомневающийся всего лишь пацан, а не какой-нибудь монстр меча и топора, которых среди дружинников хватало. — Я докажу.
Толпа одобрительно загудела. Мстислав поднял руку, призывая к тишине, и отдал короткий приказ. Дружинники начали расчищать площадку. Предстоял поединок. Не до смерти — князь специально оговорил это, — но до первой крови или до признания. Сергей расстегнул перевязь, снял парадный доспех и надел простую кольчугу переданную кем-то из окружающих. Степко сделал то же самое — стащил кафтан, поправил пояс с саблей.
Подготовка заняла несколько минут. Зрители образовали широкий круг. Бабка, назначенный судьёй, встал в центре и поднял руку. Принесли щиты — круглые, деревянные, обтянутые кожей. Сергей взял свой, взвесил, проверил крепления. Степко взял второй.
— До первой крови или до признания, — объявил Бабка. — Князь свидетель, дружина свидетель. Сходитесь.
И опустил руку.
Первый удар Темир нанёс без промедления. Сабля взлетела, описала сверкающую дугу и обрушилась наискось — так рубят степняки, целясь не в доспех, а в сочленение, туда, где кольчуга переходит в наплечник. Сергей принял удар на щит, но сабля скользнула по коже, оставив глубокую зарубину, и он почувствовал, как дрогнула рука. Быстрый. Очень быстрый. И злой.