Остальные занялись трофеями. Сумки для них взяли заранее, и сейчас, деловито, без спешки, снимали кольчуги, шлема, наручи, поножи. Вырывали из мертвых рук сабли, снимали колчаны, собирали пояса с бляхами.
Сергей знал, для чего это надо. Люди — он надеялся, что вскоре у них народу прибавится, — и всех их надо будет одевать. Каждый наруч, каждый шлем, каждая кольчуга — в копилку их безопасности. Сорок комплектов брони и оружия — не самый плохой размен на эквивалентное количество патронов. Тем более что оружейники обещают вскоре начать перезаряжать. Тогда и вовсе будет красота.
Допрос пленных ничего хорошего не принёс. Степняки не унялись после разгрома. Наоборот — собирались повторить. Степь приходит в движение: остатки хазарских родов и касожские отряды объединяются под началом нового вождя по имени Багатур. И, как следовало из путаных, сбивчивых показаний, действуют они сообща с кем-то из «белых». Кто это — варяги, римляне или какой-то князь залётный, — пленники не знали.
Делать было нечего. Повлиять на происходящее девятиэтажники не в силах, поэтому им оставалось только ждать и готовиться. Первым делом отправили пару драккаров к Мстиславу — просить помощи. Генерал готовился к худшему: одновременному удару с суши и с воды. Несмотря на все заморочки, золота у римлян достаточно, чтобы проспонсировать и варягов, и печенегов с хазарами.
Поселение же окончательно встало на военные рельсы и уже напоминало скорее Спарту, чем анклав попаданцев. С утра до ночи пехота топтала плац. Каре — а теперь их было два, набранные из рабов с дромона и рыбаков, — отрабатывали слаженность в двойке, учились перестраиваться, прикрывать друг друга. Оружейники в поте лица клепали орудия, строили дополнительные камнемёты. И было у них ещё одно детище — то, во что превратились первые ракеты. Дронов называл это «ракетным комплексом». Сергей, услышав впервые, хмыкнул: на комплексы он насмотрелся в прошлой жизни. Но, увидев, что получилось, хмыкать перестал.
Суть простая. Кусок стальной водопроводной трубы длиной четыре метра, внутренний диаметр — сто миллиметров. Казённая часть — фланец с быстроразъёмным замком, чтобы ракету можно было вставить за несколько секунд. Снизу, у казённика, вварен штуцер подачи сжатого воздуха от ресивера. Ресивер — старый пропановый баллон, способный держать до тридцати бар. Воздух в него накачивают компрессорами от холодильников — три штуки, соединённые последовательно. Внутри трубы — поршень, деревянный диск с кожаными манжетами. Он скользит свободно и толкает ракету при выстреле. После вылета снаряда поршень останавливается о буртик у дульного среза, чтобы не вылететь наружу.
Сама ракета — это пластиковая труба чуть меньшего диаметра, с заглушками с обоих концов. В передней — боевая часть: фугасно-осколочная или зажигательная — смотря что нужно. В задней — сопло с запрессованной шашкой из пороха. Крылья — четыре подпружиненных лепестка из тонкой стали, прижатые к корпусу трубой. Как только ракета выходит из направляющей, пружины откидывают их в боевое положение, и снаряд, раскрыв крылья, включает маршевый двигатель и летит дальше — уже как планирующая ракета.
Стрельба выглядела так. Расчёт открывает казённик, вставляет ракету, закрывает замок. Наводчик выставляет угол по примитивному прицелу — рамка с мушкой и отметками для разных дистанций. Оператор дёргает рычаг, клапан открывается, сжатый воздух ударяет в поршень — и ракета срывается с направляющей. Выйдя из трубы, она раскрывает крылья, и через долю секунды включается маршевый двигатель. Дальность — до полутора-двух километров, а если пожертвовать нагрузкой, можно выжать и три. Точность — так себе, оружие площадное. Но при стрельбе по лагерю, осадным порядкам или флоту такой разброс был приемлем. Тем более что скорость перезарядки — минута-две при наличии нескольких ресиверов — позволяла давать залп за залпом, и одна такая установка на крыше заменила бы целую батарею пушек. По сути — оружие мечты. И будь такая возможность, производство поставили бы на поток. Но всё упиралось сразу в две вещи.
Первая — электричество. Компрессоры жрали ток, как голодные звери. Генератор, питавший их, работал на бензине, а бензина оставалось всё меньше — счёт шёл на десятки литров. Ветряки на крыше давали какой-то ток, но его едва хватало на освещение мастерских и зарядку аккумуляторов. А компрессоры требовали стабильного напряжения, иначе пневматика начинала сбоить. Так что наращивать число «комплексов» можно было только если найти новый источник энергии вроде турбин на реке, о чём пока даже не говорили.