Здесь уже вовсю работали витязи. Вадим и Магомед, прикрываясь щитами, закрывали пищальщиков, которые лихорадочно перезаряжали орудия. Стрелы сыпались градом, стучали по дереву, вонзались в щиты, в бруствер, в тела тех, кто не успел укрыться. Одна пролетела в пальце от лица Сергея и свистнув, воткнулась в балку позади.
Артем с Нурланом отстреливали особо рьяных из двустволок, Ким прикрывал их, ловя на щит густо летящие стрелы.
— Долго ещё⁈ — рявкнул Вадим, не оборачиваясь.
— Готово! — отозвался один из пищальщиков, забивая последний пыж. — Огонь!
Грохнуло. С двух стволов ударила картечь, и Сергей, выглянув из-за щита, увидел, как внизу, у подножия частокола, варяги, уже карабкавшиеся по лестницам, посыпались обратно. Но на их место тут же лезли новые.
Сергей вскинул карабин, прильнул к прицелу. Внизу, среди мечущихся фигур, он выцелил здоровенного варяга, который, размахивая мечом, подгонял своих. Выдох — и плавный спуск. Варяг дёрнулся, выронил меч и рухнул лицом вниз. Следующий. Ещё один.
Отстреливая тех, кто, по его мнению, мог что-то решать в варяжском войске, Сергей краем глаза заметил вновь приближающуюся конницу. Кочевники постоянно кружили вокруг, как осы, — то подлетали, то откатывались, — но сейчас, видимо, решились пойти на приступ. Он видел, как они скучковались в плотную массу, как опустили копья, как пришпорили лошадей и с воем ринулись к пролому.
Со стены полетели петарды. Сразу пять или шесть. Они упали под ноги лошадям и рванув с оглушительным треском, разбросали яркие искры. Кони шарахались, вставали на дыбы, сбрасывали всадников. И тут же грохнула пушка. Какая именно — Сергей уже не разбирал. Под ухом постоянно бахали пищали, слева ухали гладкостволы, сзади надрывался барабан — и всё это сливалось в один невыносимый, оглушающий гул.
Он поймал себя на том, что уже не слышит собственных мыслей. Только крики, да сухой щелчок перезаряжаемого карабина. Руки делали всё сами: приклад к плечу, выдох, спуск. Ещё один варяг, размахивавший топором, упал, не добежав до стены. Ещё один всадник, прорвавшийся сквозь петарды, получил пулю в грудь и вылетел из седла.
Но вдруг запел рог. Этот звук Сергей знал очень хорошо. Нехороший такой, предвещающий. Он слышал его и под стенами девятиэтажки, и в степи, и сейчас, перекрывая грохот боя, рог ревел где-то за спинами атакующих. Что это? Ввод в бой еще не участвовавших частей? Предположение было нехорошим, можно сказать фатальным. Но, слава Богу, Сергей не угадал, вся эта ревуще-орущая масса, ещё минуту назад готовая смести всё на своём пути, начала отходить.
Конные ретировались первыми. Хазары и печенеги, нахлёстывая лошадей, уносились в степь. За ними — варяги, ещё быстрее, чем бежали на штурм. Их рыжебородый ярл, по-прежнему живой, что-то орал, но его уже никто не слушал. Ну а римляне снова собрали «черепаху» и уходили под прикрытием щитов — медленно, организованно, сохраняя строй. Дисциплина, чтоб её.
Сквозь дым видно было плохо. Ветер как раз принёс черноту от догорающей башни, и густые клубы заволокли поле. Но Сергей успел разглядеть лица отступавших. Растерянные, недоумённые, испуганные. Они явно не ожидали такого отпора.
Вслед им ещё пару раз рыкнули пушки, сколько-то бахнули пищали, да сухо пощёлкали карабины. Сам Сергей не стрелял, и автоматически набивая магазины россыпухой, смотрел на удаляющегося врага и пытался понять: что это? Передышка? Или посоветоваться решили?
А на воде только разгоралось. В горячке боя он не замечал, но теперь, когда враг отступил от стен и грохот стих, увидел: драккар с остатком команды и тремя пушками без дела не сидит. Планомерно, как на учениях, он выкашивал людей с палуб и поджигал оставшиеся суда. Не считая первых, еще два дромона уже горели ярким, почти белым пламенем.
Противник же пытался что-то предпринять. Пара драккаров, припаркованных в отдалении от основной стоянки, уже выходила на водный простор. Две галеры отставали от берега, разворачиваясь носами к морю. Но вместо того, чтобы отогнать приставучий кораблик с крестом на флаге, они совершали какие-то непонятные манёвры: то ли не могли скоординироваться, то ли боялись подставляться под пушки.
Ещё пока плыли, Сергей высчитывал, когда ждать подмогу. Первыми придут драккары — это понятно. Они менее быстроходны, чем экспериментальный, но тоже весьма шустрые. Ветер — тут Сергей наслюнявил палец и поднял его к небу — направление не сменил, хотя и существенно убавил прыти. Пять драккаров, набитых дружиной, наверняка все с пушками. Прибытие этой силы означало бы чистую победу. Но вот как скоро они подойдут? Через час? Через три? Пять? Десять?