Клим Ветров
Девятиэтажка — часть четвертая
Глава 1
Победа?
Атака не задалась практически сразу, когда три передовые галеры напоролись на сосредоточенный огонь девятифунтовок. Та что шла чуть впереди, получила пробоину чуть ниже ватерлинии, завалилась на бок и пошла ко дну за минуту. Две другие, потеряв ход, беспомощно закружились на месте, и их добили картечью.
Но это было лишь начало. Основные силы только подходили, двигаясь широким фронтом. Дромоны, памфилы, лёгкие галеры — на эскадру надвигались десятки кораблей. Перекрикивая грохот, Бородин приказал маневрировать. «Варяг» медленно разворачивался, подставляя борт, «Зоркий» и «Стремительный» отходили мористее, прикрывая фланги. Шлюп-разведчик, вертлявый и быстрый, метался между ними, огрызаясь из вертлюжных пушек. Драккары по-прежнему держались позади, выжидая момента.
Сергей сперва просто смотрел, то поднося бинокль к глазам, то убирая, наблюдал, как римляне, не считаясь с потерями, прут и прут. Галеры перестраивались на ходу, и обходя горящие остовы, кидались в безумную атаку.
Краем глаза он увидел как один из подносчиков споткнулся о канат и выронил ядро. Тяжёлый чугунный шар покатился по палубе, и подносчик, ругаясь, бросился за ним. Сергей перехватил ядро ногой, наклонился, поднял, понимая что стоять без дела больше не может.
С этого момента он перестал быть наблюдателем, принимая и подавая ядра. Похожие на колбасы пороховые картузы шли по другой цепочке. Он знал, сколько у них осталось пороха, и сейчас, когда бой шёл уже второй час, эта цифра казалась ничтожной.
— Подносчики, живее! — орал Дронов, и его голос перекрывал даже грохот орудий.
Римляне наседали. Один дромон, лавируя между горящими судами и их обломками, сумел подойти очень близко. На его носу уже разгорался огонь под медным котлом сифона. Ещё минута и струя греческого огня ударит в борт «Варяга».
Но вмешался ближайший драккар. Его носовые шестифунтовки дали залп, ядра ударили в нос дромона, снеся сифон вместе с расчётом. Греческий огонь выплеснулся на палубу, и дромон превратился в костер на воде.
Следом пришла лёгкая и быстрая памфила, она проскочила под носом «Зоркого» и врезалась в борт «Варяга» с такой силой, что многих на палубе посбивало с ног, и воспользовавшись сумятицей, с памфилы полезли абордажники, но их просто расстреляли из фальконетов.
Бой продолжался. Галера, дромон, ещё одна памфила. Сергей уже не считал выстрелы, он просто подносил, передавал, поднимал — и снова подносил. Руки гудели, спина ныла, пот заливал глаза.
В то же самое время василевс смотрел на гибель своего флота с балкона одного из домов на горе. Рядом, хоть и на почтительном расстоянии, стояли паракимомен, логофет дрома и несколько телохранителей-варягов. Все они молчали, боясь разозлить и без того взбешенного монарха. Ибо поводов, от чего он бесился, было предостаточно. Василевс видел как галеры напоролись на сосредоточенный огонь громыхающих палок. Видел как ломаются палубы, сносятся мачты, крушатся борта. Он видел, как лучшие его воины прыгали в воду, пытаясь спастись, и как их накрывало картечью.
«Ты послал их на смерть, — прошипел вкрадчивый голос. — Тех, кто клялся тебе в верности, и теперь они умирают».
«Заткнись, — отозвался грозный. — Это ещё не конец, идет вторая волна, семьдесят кораблей против шести. Они не могут проиграть».
«Уже проиграли, ты видишь это не хуже меня…».
Вторая волна действительно уже приближалась, вытянувшись в широкий фронт, но главный корабль варваров, самый большой, уже ждал их. Он медленно развернулся, подставил борт, с которого ударили громыхающие палки, и прямо на глазах василевса флагманский дромон просто исчез в огненном шаре.
«Вот и всё, — прошептал вкрадчивый голос. — Кораблей больше нет, твой флот горит, что теперь, повелитель?»
— Замолчи, — прохрипел он, на этот раз вслух. Паракимомен вздрогнул, но промолчал.
«Ты проиграл. Признай это, признай, и, может быть, они пощадят город».
«Никогда. Я — василевс, и я не склоняюсь».
«Тогда ты умрёшь, и все, кто тебе дорог, умрут вместе с тобой».
— Замолчи! — теперь он почти выкрикнул это. Голос сорвался. Василевс обернулся к свите, и увидел их лица. Паракимомен, всегда невозмутимый, смотрел на него с ужасом. Логофет дрома отвёл глаза. Варяги-телохранители недоуменно переглядывались.
Он выпрямился, усилием воли взял себя в руки, но голос внутри не замолкал, и он знал, что уже никогда не замолчит. Потому что правда была на его стороне, и заключалась она в том, что Империя проиграла, и он, василевс, помазанник Божий, наместник Христа на земле, ничего не мог с этим сделать.