Старший остановился в трёх шагах от Сергея, приложил кулак к груди и заговорил по-славянски — с сильным акцентом, но разборчиво:
— Я — Хакон, сын Эйрика. Это — Орм, сын Бьёрна. Мы говорим от имени тех, кто держит остров.
Он помолчал, словно ожидая ответного приветствия, но Сергей не спешил открывать рот. Тогда норманн продолжил:
— Ты доказал, что у нас нет защиты против твоего оружия. Мы хотим говорить о мире.
Для солидности Сергей выдержал паузу, потом представился.
— Я воевода Новороссийска. — сказал он, вглядываясь в лица норманнов. Те переглянулись: слово «Новороссийск» им ничего не говорило. — Каменной крепости, — добавил Сергей.
Хакон кивнул. Это было им знакомо.
— Я тоже не хочу воевать, — продолжил Сергей. — Но вы напали на мои корабли и убили моих людей. Кто-то должен ответить.
Норманны молчали. Орм, младший, покосился на Хакона, но старший даже не шевельнулся.
— Что ты хочешь? — спросил Хакон глухо.
— Для начала я хочу знать кто навёл вас на корабль, который вёз наше оружие князю Владимиру, и кто подсказал напасть на наши корабли когда мы возвращались из Херсонеса.
Хакон нахмурился, пожевал губу, потом нехотя ответил:
— Это Блуд. У него есть глаза и уши при дворе князя Владимира, и это не последние люди. Мы не знаем, кто именно. Мы вообще ничего не знали — ни про орудия, ни про ваш путь. Нам сказали: будет корабль с богатой добычей. Мы пошли.
Сергей смотрел на него, не мигая. Норманн не отводил глаз.
— Допустим, — произнёс он наконец. — Тогда условия такие.
И перечислил — спокойно, по пунктам, глядя Хакону прямо в лицо.
— Во-первых, мне нужен Блуд, вы выдаёте его живым и невредимым. Он главный виновник, и его участь будет решаться отдельно. Во-вторых, вы сдаете всё оружие, грузитесь на лодки и уходите. В-третьих, немедленно освобождаете всех пленных. Ну и главное, этот остров теперь наш, вы отказывайтесь от любых претензий.
Он перевёл дыхание и добавил:
— Срок вам — до заката. Если за это время вы не подчинитесь, мы возобновим огонь, и на этот раз пощады не будет никому.
Норманны долго молчали. Наконец Хакон медленно перевёл взгляд на Орма, тот едва заметно качнул головой. Старший норманн вытер пот со лба и поднял глаза на Сергея.
— Мы поняли твои слова, воевода, я передам их. Но скажу сразу, Блуда среди нас нет. Он ушёл незадолго до вашего появления, и мы не знаем куда.
Сергей в упор смотрел на него. Хакон выдержал взгляд.
— Это правда, — сказал он тихо. — Я не стану врать перед лицом смерти. Блуд — шакал. Он бросил нас.
Сергей помолчал, и переваривая, покосился на Бабку — тот едва заметно пожал плечами: мол, похоже на правду.
— Хорошо, — произнёс Сергей. — Блуда нет — значит, нет. Но если я узнаю, что ты солгал, я найду тебя и в аду. Остальное — без изменений. До заката.
Переговорщики задерживаться не стали, спрыгнули в лодку, и погребли обратно. Сергей сомневался — сами это были командиры, или действительно просто посыльные и решение будут принимать не они, но надеялся что кровопролития всё-таки удастся избежать. Ведь как бы там ни было, а даже с пушками и прочим огнестрелом, усмирить такую ораву без потерь не получится.
Сомнения рассеялись когда первые защитники острова вышли на берег и стали кидать оружие на песок.
Куча росла быстро, вскоре превратившись в бесформенную гору, над которой торчали древки и рукояти.
Суда в бухте оживали одно за другим. Норманны сталкивали в воду всё, что могло держаться на плаву: драккары, шнеки, ладьи, рыбацкие лодки. Судов было много, и каждое набивали до предела. На некоторых места не хватало, и люди цеплялись за борта, висели на снастях, устраивались на носу и корме. Раненых несли на носилках, укладывали поверх тюков.
Сергей слышал, как шлёпают по воде вёсла, как хлопают паруса. Ветер доносил обрывки чужой речи, скрип уключин. Всё это сливалось в ровный, гудящий шум, не стихавший до самого вечера.
Когда солнце коснулось горизонта, в бухте остались только повреждённые дромоны. Остальное ушло, унося проигравших. Ключей никто не вручал, но оно и не требовалось — всем и так было понятно, что остров сменил владельца.
Дождавшись, когда последний норманнский парус выйдет из бухты, драккары с десантом пошли к берегу. Со стороны — настоящая свирепая орда, готовая рвать и крушить. Но Сергей знал что они рады такому исходу. Умирать, какому бы богу ты ни поклонялся, не хотел никто.
Выгружаясь, воины расходились по территории, заглядывая во все уголки, и когда за драккарами в бухту начали входить остальные корабли, остров снова был полон народа.