Бородин поджал губы.
— И что ты ему скажешь, когда он спросит, на каком основании ты втянул Русь в войну?
Сергей не отвёл взгляда.
— На том основании, что иначе мы потеряем всё, ради чего сюда пришли.
В каюте стало тихо. Слышно было, как поскрипывает рангоут, как внизу, на палубе, перекликаются вахтенные. Артём переводил взгляд с одного на другого, но не вмешивался.
Наконец Бородин встал.
— Я тебя понял. Но останусь при своём. Это должно решаться в Новороссийске.
Сергей поднял на него глаза.
— Генерал, если бы он был здесь, сделал бы так же.
Бородин усмехнулся одними губами.
— Не уверен.
Сергей не ответил. Он знал, что спорить дальше бессмысленно. Но и оставлять всё на потом нельзя. Каждая неделя промедления будет стоить десятков, если не сотен жизней. Тех, которые они уже один раз сегодня вырвали из-под печенежской плети.
Он поднялся.
— Значит, так. Я руковожу операцией, и ты меня, Игорь Дмитриевич, не убедил. Выходим завтра поутру, и уже из Херсонеса шлём гонца в Новороссийск.
Бородин ничего не сказал. Бросил только:
— Добро. Но всё это будет на твоей совести.
Сергей согласился.
— Разумеется.
Подготовка началась затемно. С берега на корабли погрузили воду, зерно, трофейное оружие. С кораблей перевезли порох, ядра и картузы с картечью для оставленного в Белгороде гарнизона. Уже на рассвете отчалили.
Сергей стоял на корме, и когда берег начал отдаляться, вспомнил про то, что так и не забрал топоры, и про лесорубов, ждавших у болгарского селения.
Вспомнил — и тут же забыл, потому что сейчас это было неважно. Гораздо важнее было другое.
Правильно ли он сделал, выбрав такой путь? Не поспешил ли?
Ведь князь, по сути, просто дикий варвар, внутри которого прячется зверь. Эта мысль засела в голове с самого начала, но сейчас, посреди ровного моря, она казалась особенно отчётливой и яркой.
Сначала он, конечно, поможет. Но что будет потом? Что будет, если зверь, которого он собирается спустить с поводка, обернётся против хозяина?
Ответа у него не было.
Глава 15
Чужая ошибка
В гавань Херсонеса вошли на закате третьего дня. На берегу уже толпились люди: простой люд, городская стража, несколько дружинников в начищенных шлемах.
Владимир стоял впереди всех — в алом плаще, в лёгкой кольчуге, с мечом у пояса. Рядом Доброга и несколько ближников. Едва сходни легли на доски, князь сам шагнул навстречу. Лицо его сияло, глаза блестели. Он раскрыл объятия, как давнему другу, сгрёб Сергея, расцеловал в обе щеки, хлопнул по плечу.
— Слава Богу, воевода! Живой! Я уже пир готовить распорядился как только паруса появились! Давай, проходи!
Сергей вежливо отстранился.
— Рад видеть тебя, князь. Только не до пиров сейчас, не время. Дело у меня к тебе важное и срочное, не для чужих ушей.
Владимир удивлённо поднял бровь.
— А как же? Я и баню велел истопить.
— Нет, не сейчас князь. Дело очень серьезное. Давай на борт моего флагмана поднимемся, там я тебе все и объясню.
Князь смотрел ему в глаза, и улыбка медленно сползала с лица. Он оглянулся на своих, потом снова на Сергея.
— Хорошо, — произнёс он уже без прежней весёлости, развернулся и зашагал туда, где у сходней покачивалась лодка, из которой только что вышел Сергей. Ближники двинулись было следом, но Владимир коротко махнул рукой, и они остались на берегу.
Гребцы, заметив их, засуетились: один перебросил верёвку, другой упёрся багром в сваю, подтягивая лодку. Владимир ступил через борт первым, легко, без лишних движений, и сел на кормовую скамью, по-хозяйски расправив полы плаща. Сергей перебрался следом, устроился на средней скамье, боком, чтобы видеть и князя, и берег, и дорогу к «Варягу». Лодка под ними качнулась, приняла обоих, и гребцы, дождавшись, пока пассажиры усядутся, взялись за вёсла.
Отплыв от причала лодка шла ходко, оставляя за кормой расходящиеся круги. Владимир молчал. Сергей тоже, искоса наблюдая за князем. Тот сидел на корме, положив ладонь на борт, и старался казаться спокойным, но выходило плохо. Взгляд его то и дело соскальзывал вперёд, к «Варягу», к его высоким бортам и уходящим в небо мачтам, и в этом взгляде буквально горело любопытство. Князя распирало. Он уже понял, что просто так на чужой корабль его не позвали бы, и теперь гадал, что за разговор ждёт впереди.
Только что далекий, «Варяг» вдруг вырос перед ними чёрной стеной. С палубы сбросили канат, один из гребцов подхватил его, подтянул лодку к трапу. Владимир поднялся первым, ухватился за поручень, шагнул на нижнюю ступеньку. Сергей — следом.