Добирались недолго, вниз к оврагу, потом через лесок и на взгорок.
Селение было большое, дворов на пятьдесят, не меньше. Оно стояло на пологом склоне, спускавшемся к реке, и всё, от крайних хат до причала, еще дымилось. Обугленные брёвна, лопнувшая от жара глина, опрокинутые телеги. У одного двора лежала корова, раздувшаяся, с вывернутыми ногами. У другого — собака, так и не успевшая отвязаться от столба. Кое-где на земле темнели пятна, уже сухие, въевшиеся в золу. Людей не было. Ни живых, ни мёртвых.
Но мёртвых нашли.
Они лежали на склоне, за крайними домами. В основном мужики, старики и старухи. У всех рубленые раны от сабель.
Глядя на это, Сергей задумался о том, что ещё утром корил князя за жестокость, а теперь, видя перед собой убитых, как скот, стариков, подумал, что Владимир, может, был не так уж не прав когда приносил в жертву пленных печенегов.
Гуннар спешился, прошёл по краю, потрогал землю, наклонился, понюхал. Потом выпрямился и пошёл обратно, обходя тела, как что-то незначительное.
— Их было около пяти сотен, ушли рано утром. — Сказал он, подходя.
Сергей посмотрел на него.
— С чего такой вывод?
— Следы. Смотри, как копытами землю брали. Утренняя роса прибила, а поверх — свежий помёт. Они шли плотно, не рассыпались. Держали строй даже на подъёме.
Сергей перевёл взгляд на землю. Он видел только истоптанную, перепаханную копытами траву. Это в лесу он мог найти след человека, а вот такие масштабы — нет.
— С собой увели человек сто, — продолжил варяг. — Может, чуть меньше.
Догнать сможем? — спросил Сергей, прикидывая в голове, как далеко они могли уйти.
Гуннар покачал головой.
— Если только конными, да и то к ночи.
Сергей мысленно представил, как гонит телеги с пушками по бездорожью. Нет, не выйдет. Телеги просто развалятся.
Взять пищали, мушкетёров? Ну и пару стальных пушек из тех, что полегче, на телегах, что покрепче?
Но у князя было свое видение ситуации. Отчет о сожженном селении и куче убитых его не впечатлил, но весть о том что напавших не много, порадовала. Он задумался ненадолго, и сказал что если идти всю ночь, к утру реально догнать.
Не откладывая, он отдал короткие распоряжения тысяцким. Те разошлись, и лагерь пришёл в движение быстрее, чем Сергей ожидал. Люди седлали коней, гасили костры. Телеги выстраивались в цепочку.
Сергей подъехал к своим орудиям. Артём уже был там — стоял у крайней телеги, крутил самокрутку. Завидев Сергея, кивнул.
— Ну что, опять ночка весёлая?
— Похоже на то.
Дальше ехали молча, медленно и равномерно.
Сначала пошли лугами. Трава была мягкой, и колонна шла почти бесшумно.
Потом появилась узкая, едва накатанная дорога, и где-то справа, за невысокой грядой, слышалась река.
Дальше потянулись редкие березовые лесочки, из-за которых колонна сжималась, втягивалась между деревьями. Телеги гремели сильнее — колёса попадали в корни, подпрыгивали на невидимых ухабах.
Один раз переходили ручей. Потом опять открылись луга.
Устав сидеть в седле, Сергей подумал было залезть на телегу, но решил что не статусу. Несколько раз подъезжал Владимир. Он, казалось, вообще не уставал, постоянно мигрируя туда-сюда по растянувшейся колонне.
Когда наступила ночь, сильно ничего не поменялось. Как и говорил князь, видно было хорошо, тем более когда идешь не своими ногами.
За два часа до рассвета вернулись разведчики и через несколько минут князь в сопровождении Гуннара подъехал к Сергею, сообщив ровно то, о чем говорил разведчик на пепелище. Пять сотен, и сотня пленных.
Гуннар спешился, присел на корточки, и прямо на земле, прутиком, провел рекогносцировку, и отдельно отметил место куда надо подтащить пушки.
— Если ударить с этих двух холмов, они зажмутся между рекой и нами.
Он ткнул прутиком в точку.
— Но твои гром палки тащить придётся руками. Лошади выдадут.
Сергей слушал, глядя на схему. Если все так, то схема рабочая. Конечно, будь у них время, он бы проверил всё сам, но времени не было. Пока туда-сюда, печенеги снимутся и уйдут. Приходилось полагаться на Гуннара.
Долго не рассиживались, и на месте были, когда уже рассветало, оживляя печенежскую стоянку. Потянулись дымки от костров, запахло дымом. До лагеря оставалось шагов шестьсот, не больше, и всё, что там происходило, угадывалось по редким вскрикам, ржанию и скрипу телег.
Место для пушек Гуннар выбрал почти идеально. В леске подходившем едва не вплотную можно было скрытно выставить батарею, и просто расстрелять всех находящихся в лагере.
Только доставка орудий вымотала сильнее, чем хотелось. Пока была дорога, телеги толкали руками, а как деревья встали сплошной стеной, пришлось снимать пушки и нести на руках. Люди надрывались, матерились сквозь зубы, падали, но всё же дотащили.