— Здесь полный отчёт о походе.
Генерал взял тетрадь, взвесил в руке, сунул подмышку. Спросил, насторожившись:
— Мне стоит переживать?
Сергей пожал неопределённо плечами. Ответил не сразу, глядя куда-то поверх голов, туда, где над крышами уже сгущался вечер.
— Смотря с какой стороны посмотреть…
Максимов хмыкнул, но ничего не добавил, откладывая разговор на потом.
Уже дома, когда схлынули первые эмоции встречи, Сергей рассказал супруге о своих приключениях. Анна слушала, не перебивая, а когда Сергей замолчал, долго сидела, глядя в одну точку на столе. Потом выдохнула, поправила сына, прижала к себе.
— Ну что ж, — произнесла она наконец, — сторон действительно несколько, и не все из них гладкие. Но если смотреть трезво, плюсов от твоего своеволия больше, чем минусов. Ты закрепился на Змеином, привёл в чувство Белгород, связал Владимира обязательствами. Каган — это отдельная история, но даже если он не заговорит, сам факт его пленения уже работает на нас.
Сергей перевёл разговор.
— Ладно, хватит обо мне. Расскажи, что тут у вас. И что за шар?
Анна улыбнулась, взглянула на окно.
— Это наш новый наблюдательный комплекс. Точнее, пока только первый подъём. Сам видел — не такой уж он и большой, каким кажется издалека.
Сергей кивнул. Когда подходили ближе, он уже понял, что шар не настолько огромен, как показалось вначале. Метров пять в диаметре, может даже меньше.
— Чтобы за холмы заглядывать?
— Ну да. Сам знаешь как кочевники любят там тусоваться, а теперь всё, кончилась халява. Да и вообще с такой высоты горизонт сдвигается километров на сорок, а то и больше. Там в корзине камера с оптикой, изображение подается на монитор наблюдателя, удобно.
— Но не просто же так заморочились? — уловив в голосе жены знакомую нотку, уточнил Сергей. — Что-то с фортом?
— Угадал. Его даже достроить не успели, налетели ночью, рабочих побили, что могли сломать, сломали, что не смогли, спалили. Так что от строительства пока пришлось отказаться, а это — альтернатива.
В дверь постучали. Сергей открыл — на пороге стоял Колян. Вид у него был загадочный, даже слишком, как у человека, который знает что-то важное.
— Здорово, Анют, — кивнул он, проходя в прихожую. — О, а это кто у нас такой богатырь? — Он склонился к Мирославу, посюсюкал, пощекотал ему щёку. Мальчик заулыбался, замахал ручонками, а Колян выпрямился и глянул на Сергея.
— Ты это… пойдём-ка. Тут такое дело… — он понизил голос, будто за ними кто-то мог подслушивать, — Магомед кое-что собрал. В общем, сам увидишь. Скажу одно: такого ты ещё не видел.
Сергей покосился на Анну. Та лишь поджала губы, но кивнула — иди, мол. Колян уже переминался с ноги на ногу, как мальчишка, которому не терпится показать новую игрушку.
— Ладно, пошли, — вздохнул Сергей.
Они вышли. Колян шагал быстро, то и дело оглядываясь, будто вёл за собой не друга, а важного гостя. Прошли мимо тёмных бараков, мимо кузницы, откуда всё ещё тянуло жаром, и свернули к дальней постройке, что притулилась у самой домны.
Перед воротами, сколоченными из толстых досок, переминались с ноги на ногу трое суровых дружинников. У каждого на поясе револьвер, за спиной меч.
— Пришли, — бросил Колян и первым шагнул к двери.
Один из дружинников посторонился, откинул щеколду, и дверь, скрипнув, отворилась. Где-то в глубине, в сумраке, ритмично и тяжело стучал невидимый механизм.
— Ну, — обернулся Колян, и в глазах его блеснуло, — смотри.
Сергей перешагнул порог.
Внутри, на каменном постаменте, стояла паровая машина. Небольшая, по пояс человеку, но рабочая — с блестящими от масла штоками, с мерно вращающимся маховиком.
Колян остановился рядом, скрестил руки на груди.
— Ну? Что скажешь?
Сергей молчал. Смотрел, как ходит поршень, как вздрагивает натянутый ремень, как в масляной луже отражается тусклый свет. Потом медленно выдохнул.
— Скажу, что мы, кажется, дожили до парохода.
Ворота снова приоткрылись и в проем просочился Магомед. Пожал Сергею руку, приобнял, и тут же принялся хвалиться своим детищем.
— Четыре атмосферы держит ровно. Проверено!
Сергей оглядел установку. Всё было сделано грубо, но добротно. Клёпка, латунь, бронза. В некоторых местах капли воды, под ногами лужицы масла.
— Цилиндр чугунный, — продолжал Магомед, перекрикивая шум. — Поршень с бронзовыми кольцами. Золотник, эксцентрик, реверс.
— Сколько лошадей?
— Пока меньше одной, но это только модель. Можно сказать игрушка. Если все будет ровно, полноценный экземпляр даст уже пятнадцать, а то и двадцать сил.