Через минуту я закончил смазывать мазью ссадины и ушибы девушек, по крайней мере, те, что были видны. За это время уже объявили следующую пару, противниками оказались Нара Шикамару и Кин Цути. Вот и узнал её полное имя. Противники уже успели спуститься и сейчас стояли друг напротив друга. Вполоборота прислонившись к перилам, так, чтобы видеть и бой, и наших спящих красавец, я начал наблюдать за поединком.
– Блин, вот ведь напряг… – вздохнул Шикамару внизу, заложив руки в карманы. – Терпеть не могу драться с девчонками.
– Тогда закончим побыстрее, – усмехнулась Кин.
– Начали! – скомандовал рефери.
Шикамару сразу сложил руки в печать, и его тень метнулась к девушке. Кин отпрыгнула назад, почти в плотную к стене, и отбежала в сторону, попутно метнув в Шикамару две иглы с привязанными бубенцами. Иглы воткнулись в стену за спиной Шикамару. Должен признать, двигалась она быстро, тех же Ино и Сакуру в скорости раза в полтора превосходила точно. Шикамару, глянув на иглы, расплылся в улыбке.
– Это старый трюк. Сейчас ты кинешь одну иглу с бубенцом, а вторую без, так? А если бы я отвлёкся на первую и не заметил вторую, атаковала бы. Всё верно?
– Много болтаешь! – Кин кинула ещё несколько игл, от которых Шика легко увернулся, а потом резко дёрнула рукой, и по залу разнёсся звон бубенцов.
– Гендзюцу, – холодно констатировал Саске, сияя шаринганом.
– Что? – Шикамару обернулся, но в следующий момент его тело пронзила дрожь, и он медленно упал на колени.
– Удивлён? – улыбнулась Кин. – Это всё мои колокольчики, их звук парализует жертву и заставляет видеть иллюзию, так что ты теперь даже не можешь определить, где настоящая я, – она достала три иглы и метнула их в коленопреклонённого Шикамару, тот только в последний момент успел прикрыться руками. – Неплохо. Ну а теперь, если ты не против, закончим, – звон колокольчиков усилился, и руки Шикамару безвольно повисли вдоль тела. Длинноволосая девушка достала левой рукой ещё три иглы и приготовилась к броску. Однако в момент замаха она сама вздрогнула и замерла с широко раскрытыми глазами. – Что?! Не могу шевельнуться…
– Хех… Театр Теней сработал, – с усмешкой выдохнул Шикамару, сбрасывая дрожь и вставая.
Хмм… Опять же, должен признать, что сработал парень оперативно. Значит, нить он всё-таки видел и, пустив вдоль неё тень, смог найти Кин, даже если глаза и слух его в тот момент обманывали. Наверняка он может как-то ощущать противника, когда берёт того под контроль с помощью своей теневой техники. И тут гендзюцу бесполезно, это так же, как с шаринганом и бьякуганом, их носители при активации додзюцу видят мир иначе, и иллюзии, рассчитанные на обман обычных человеческих чувств, тут полностью бесполезны. Ведь обычный человек, не имеющий соответствующего восприятия, банально не знает, какую надо рисовать картинку конкретно для этого, условно, шестого чувства.
– Что за чушь?! Где твоя тень? Я её не вижу!
– Что, ещё не заметила? – Шикамару ехидно указал взглядом на тонкую тень, якобы от нитей, которые тянулись к колокольчикам.
– Не может быть…
– Ещё как может! Нить, натянутая на такой высоте, не отбрасывает тени, – тень начала изменяться, расширяясь и соединяя две фигуры более плотно. – Свою тень я могу удлинять, утончать, делать с ней всё, что захочу. Точнее, почти всё. Вот так! – Шикамару, не скрываясь, ликовал. – Я сделал свою тень очень тонкой, замаскировал её под тень от нитки и прикрепил к твоей, – парень потянулся рукой к чехлу с сюрикенами, закреплённому на правой ноге, и с лёгким щелчком кнопки открыл его. Кин полностью повторила его действия, хотя заметно при этом дрожала.
– Ты чего, сдурел?! Мы же одни движения делаем! Если кинешь сюрикен, сам такой же получишь! – запаниковала девушка.
– Знаю, – ещё ехидней улыбнулся Шикамару.
– Ты что, идиот?! Не…
– Посмотрим, кто дольше протянет! – сюрикены синхронно метнулись друг навстречу другу, метя в головы соперников. В последний момент Шикамару откинулся назад, избегая попадания, его соперница повторила движение и хорошо приложилась головой о стену, потеряв сознание. – Хе-хе, готова! – похихикал Шикамару, вставая.
В этот момент спящие красавицы наконец очнулись. Первой Ино, а парой секунд позже – Сакура. Я сделал вид, что увлечён происходящем на арене, боковым зрением наблюдая за девушками. Шикамару действительно что-то вдохновенно вещал, общий смысл монолога сводился к тому, что он гений, и его совершенно не волновало, что та, к кому он обращается, лежит в отключке. Всё-таки Кин была права, болтать он любит, либо это у него нервное – адреналин и всё такое. Сакура, открыв глаза, несколько раз обвела пространство вокруг мутным взглядом и грустно спросила: