– Всё, что в моих силах! – умная девочка, хорошо, что я в ней не ошибся. Я убрал давление и спрятал чакру Кьюби.
– Тогда вставай, – я сам поднялся и создал двух теневых клонов.
Встаёт. Трусится. Но отчаяние уже почти исчезло, остались только надежда и решимость. Один из клонов тем временем, использовав Хенге, принял облик Кин и, когда та встала, сам лёг на кровать.
– Прямо сейчас пойдёшь с одним из моих клонов. Как выйдете из башни, на полной скорости уходите с территории полигона, будешь его во всём слушаться, тогда выживешь. И помни, теперь ты принадлежишь мне, – при моих последних словах она ощутимо вздрогнула, но кивнула. Конечно, когда она успокоится и почувствует себя в безопасности, ей наверняка захочется пересмотреть условия нашей сделки, но меня это мало волновало. В конце концов, никто кроме меня, из тех, кто способен защитить её от Орочимару, делать этого точно не будет, так что выбора у девушки нет. Впрочем, со временем я, возможно, поставлю ей проклятую печать, по типу орочимаровских, вот только разберусь в процессе.
– Прими его облик, и идите, – приказал я Кин, указывая кивком на клона, сам направляясь к двери.
Тихо покинув больничное крыло, мы разделились, с чутьём Кьюби клон её спокойно выведет, а я уже и так задержался.
Возвращаясь по коридору в зал, я едва не столкнулся с очередной группой медиков, несущих на носилках пребывающую без сознания Тен-Тен, к счастью, почувствовал я их заблаговременно и вовремя спрятался.
Настроение несколько испортилось, самой девушки я не видел, но вот боль от полученных ей травм уловил. Прежде чем пройти в зал, я всё-таки зашёл в туалет и хорошенько намочил волосы, хоть какая-то отмазка за долгое отсутствие. Впрочем, Хокаге всё равно станет известно о моих действиях, так что и сильно заморачиваться с секретностью не стоит.
Из зала доносилось оживление и эмоциональное возбуждение, пришлось изрядно приглушить чувствительность. Толкнув дверь, я узрел следующую картину: группа медиков складывает Кибу на носилки, стоило им закончить, как суетившийся до этого вокруг него Акамару тут же запрыгнул следом и устроился у Кибы на груди, судорожно виляя хвостом и лая. Чуть в стороне стоит со скучающим видом Саске, поигрывая парочкой кунаев. На полу видны следы копоти, всюду разбросаны различные колюще-режущие орудия, среди которых одних только сюрикенов видов десять, четыре небольших воронки в разных частях зала, и всё это утопает в восторженном женском визге со стороны двух слегка помятых куноичи.
Кибу как раз поднесли к дверям, в которых стоял я, когда вниз спустилась Хината, держа в руках баночку с целебной мазью, той самой, которой я обрабатывал Сакуру и Ино. Свою я, кстати, тоже получил от неё.
– Ой, Наруто-кун, ты уже вернулся… – заметив меня, девушка замялась.
– Да, извини, задержался. Но ты ведь что-то хотела, не обращай на меня внимания, – я тепло улыбнулся и отошёл чуть в сторону, открывая проход медикам.
– Ууумм… Да, я хотела… Простите, – обратилась она к медикам. – Вот тут лекарство, для Кибы-куна и Акамару-куна… – Хината смущённо протянула баночку медикам.
– Спасибо, – кивнул один из них, принимая мазь. Кстати, в этом не было ничего необычного, так же, как клан Акимичи был лучшим в производстве боевых стимуляторов, Хьюги были лучшими медиками, хотя, естественно, в больнице не работали и обычными травмами не занимались. Их услуги стоили весьма дорого, но и операции, которые они проводили, были не в пример сложнее уровня обычного медицинского ниндзюцу. Вспомнить хотя бы эпизод, где смертельно раненого Нейджи латают, заменяя повреждённые ткани, формируя новую плоть из его же собственных волос. Конечно, такими мастерами был узкий круг соклановцев Хинаты, всё-таки клан в первую очередь боевой, но вот мази и другие лекарства там умели изготавливать практически все, особенно девушки. Хинату, например, по её собственным словам, мама начала обучать ещё до первых занятий по боевым искусствам, а это где-то в двух-трёхлетнем возрасте, так-то.
– Ты лучше о себе побеспокойся, – прохрипел Киба, открывая глаза. – Слушай, Хината, остались только ты, Чоуджи, Нейджи, Ли и те двое из Песка и Звука, – Киба приподнялся на локтях. – Если попадёшь на песчаного, то сдавайся сразу! И ещё… Если на Нейджи, тоже сдавайся! Он тебя жалеть не будет, изобьёт до полусмерти, – от слов Кибы Хината сжалась и опустила взгляд. Я же испытал сильное раздражение, неудивительно, что Хина остаётся настолько неуверенной в себе, при таком-то отношении в собственной команде!