На моё счастье, Какаши был не в том состоянии, чтобы за мной следить, а Саске с Сакурой хоть наверняка и было любопытно узнать, чем я занимаюсь, но оба были слишком заняты. Один – тренировками, а вторая – необходимостью всюду следовать за Тадзуной. Какаши высокопарно назвал это охраной, мол, «раз ты теперь умеешь дойти до верхушки дерева, то и защитить сможешь». Лично я логики не видел. Сакура из всех нас была самой слабой, да что там, она была даже слабее самого Тадзуны! Но вместо реального обучения её ставят на абсолютно бессмысленную работу, причём с риском для жизни… Впрочем, я тоже всюду ходил за архитектором, как освоивший упражнение, но то я, да и мне это тренироваться не мешало, одним клоном больше, одним меньше – разницы никакой.
Кстати, теперь мой предел был уже не сто четырнадцать клонов, как раньше, а уже сто восемьдесят шесть. Я, конечно, имею в виду клонов, создаваемых исключительно моей чакрой, без задействования чакры Кьюби. Какаши, кстати, так и не согласился учить меня чему-то серьёзному, даже узнать стихию чакры не помог, сославшись на то, что у него нет с собой нужных для этого вещей. Н-да…
В городе, да и на самих строительных работах, царило уныние. На моих глазах трое рабочих отказались продолжать, но я молчал и не вмешивался, я вообще последние семь дней молчал, ограничиваясь необходимыми фразами и давая своим товарищам отойти. Правда, угрюмым это молчание назвать было нельзя, я просто общался мимикой и жестами, полезное умение, если подумать. Единственный раз, когда я всё-таки не удержался, случился на седьмой вечер с начала тренировок. Вся эпопея с душевными терзаниями Инари прошла мимо меня, мне не было дела до угрюмого пацана – и своих проблем хватало за гланды, но вот на седьмой вечер, когда мы с Саске вместе вернулись с последней тренировки (время ужина фиксировано, а голод не тётка, каким бы упорным трудоголиком ты ни был), пацан сорвался:
– Да не помогут вам ваши старания! Сколько бы вы ни тренировались, люди Гато всё равно сильнее!!! Что бы вы ни говорили, как бы вы ни работали, слабые всё равно всегда проигрывают!
– Утихни, мелкий, не увеличивай энтропию вселенной, ей и так плохо, я тому самое лучшее доказательство, – буркнул я, ещё даже не до конца осознав, что говорю.
– Да при чём здесь ты?! Ты ничего не знаешь о нашей стране, только строишь из себя крутого! Что ты вообще знаешь обо мне?! Я не такой, как ты! Ты только и делаешь, что прыгаешь в лесу, как макака! Клоун недоделанный, да ты даже не знаешь, что такое несчастья!!!
– Пф… – я плюхнулся за стол и равнодушно глянул на паренька. Голова дико гудела от развеивания клонов, каналы чакры по всему телу подёргивало от перенапряжения, живот сводило от голода, дополнительно настроение ухудшал доморощенный учёный в маске, поставивший на нас социальный эксперимент, а тут ещё это – метр в кепке права качает и жизни учит. Как всё грустно… – А ты у нас, значит, звезда классической трагедии? Слёзки льёшь целыми днями? В театре выступаешь? Да реви хоть всю жизнь, мне параллельно. Думаешь, этот твой Гато крутой, да? А нас ты считаешь слабаками? Знаешь, Первый Хокаге и Учиха Мадара – каждый! – могли бы в пыль стереть весь этот остров вместе с мостом одной-единственной техникой. Четвёртый Хокаге за считанные мгновения был способен убить сотни своих противников, причём не каких-то генинов, а самых настоящих джонинов. А ты говоришь, что какой-то жалкий бандит Гато силён? Пфф! Я собираюсь стать Хокаге, это значит, что я стремлюсь именно к такой силе, какой обладали Учиха Мадара и Первый с Четвёртым Хокаге, более того, я хочу их превзойти. А ты тут стращаешь меня какими-то мелкими уголовниками. И это всё к тому, что именно ты ничего не знаешь о шиноби, – и, переведя взгляд на Тадзуну, добавляю: – Это у вас, похоже, семейное.
В гробовой тишине я доел свою порцию, поднялся из-за стола и пошёл в спальню.
Улёгшись на футон, я прикрыл глаза, но сон не шёл.