– Он не настолько оптимист, – вставил пять копеек Саске, чьё лицо выражало сухость и одиночество всей пустыни Сахара.
– Конохомару! Ты что творишь?! – наконец-то раздался окрик кого-то адекватного из жителей Листа. В следующую секунду рядом с нами уже стояли Ино, Шикамару и Чоуджи. Кричала, кстати, Ино.
– Просим прощение за это недоразумение, – непривычно серьёзный, явно гораздо лучше многих оценивший ситуацию Шикармару обратился к Фобосу.
– Пустите! – пока Нара отвлекал на себя внимание, Акимичи попытался оттащить мелкого, но тот вырвался и вновь заголосил: – Я не отступлю! Они должны ответить за смерть дедушки! Их нужно выгнать с экзамена!
– Так ты младший Сарутоби? – хмыкнул оригинал, прежде чем Ино успела обрушить набранный в грудь воздух на идиота. – Это всё объясняет. Только мой ответ неизменен: мы не принимали участия в том нападении, а Третьего убил Орочимару, и, пусть он и является основателем нашей деревни, с Хирузеном он разбирался по собственным мотивам. И знаешь, – судя по ухмылке из разряда «я мерзавец, и мне это нравится», что, в своё время, старательно отрабатывались перед зеркалом, в ответ на эту провокацию сейчас будет выплеснута отборная порция помоев на голову коноховцев вообще и Сарутоби в частности. Ибо нефиг! – вся соль состоит в том, что это именно Коноха сделала Орочимару тем, кто он есть. И это Сарутоби Хирузен изгнал своего ученика из Конохи, а значит, всё дальнейшее – следствие именно этого решения. Впрочем, – вновь хмыкнул «плохой парень», – в этом нет ничего удивительного, ведь Третий был худшим Хокаге за всю историю деревни.
– Ты врёшь! Дедушка был лучшим! Его все любили! – очередная попытка броситься – и вновь шаг в сторону, в результате которого малолетний «прынц» оказывается в пыли.
– О, я мог бы много чего сказать в свою правоту. Упомянуть тот факт, что все Каге как до него, так и после занимали свой пост пожизненно, и только Третий был смещён… под благовидным предлогом, разумеется. Или поведать о том, что его собственный ученик ненавидел его настолько, что с удовольствием прикончил собственноручно… В то время как два других держались от так любимой своим дражайшим учителем деревни как можно дальше на протяжении многих лет. Кое-кто даже на похороны не пришёл, как я слышал. Или мне спросить, почему за время правления твоего деда исчезли могучие Учихи? Где все Сенджу, Узумаки? Почему послы другой деревни едва ли не среди белого дня выкрадывают наследницу Великого Клана, а после её освобождения в качестве компенсации получают голову главы младшей ветви этого клана? И ещё много, много других вопросов, но… вместо этого я соглашусь, – улыбка Фобоса стала откровенно жуткой, а лёгкое звуковое гендзюцу доносило слова джоунина до многих собравшихся здесь… и чуть туманило разум и критичность мышления «няньки», само собой, иначе бы он давно пресёк едва ли не вражескую пропаганду посреди своей деревни.
– Ч-что?! – испытавший весь спектр чувств, от гнева до истерики и бессильной ярости, мальчишка застыл в шоке.
– Третий – действительно лучший Хокаге, жаль, что он умер. Ещё десять-пятнадцать лет в таком же стиле, и Коноха рухнула бы сама, – с готовностью пояснил оригинал.
– Довольно! – вышел из шуншина пришедший в себя «смотритель», коим оказался уже знакомый мне Эбису.
– Я уже закончил… Хотя ещё один момент. Мальчик, нападать на гостей деревни, приглашённых твоей же Хокаге – это плевать на её имя и на память всех, кто носил эту шляпу до неё. Хотя… теперь я верю, что ты – истинный внук Третьего.
– Я убью тебя! – завопил дурачок, но на этом всё и кончилось, генина перехватила рука наставника.
– Я сказал: довольно. Пусть вы и гость, – тут он обернулся к оригиналу, – нашей деревни, но как гостю, вам также надлежит и соблюдать правила вежливости.
– Ну, – пожатие плечами, – я же не удавил его собственными кишками за нападение? Это более чем вежливо, не находите? – ответа не последовало. Новый шуншин, и перед нами остаются только растерянная команда Ино-Шика-Чо. Ну и остальные подтянувшиеся на бесплатное зрелище, включая команду Нейджи и товарищей Хинаты.
– Это было… – Шикамару раздражённо дёрнул щекой, с ясно различимым усилием отрывая взгляд от места, где только что стояли Эбису и Конохомару, – очень проблемно… – представляю, что у него сейчас внутри. Ладно бы ещё один только мелкий с его закидонами, это ещё можно понять и простить – дети на то и дети, что за свои слова и поступки, как правило, не отвечают. Но когда тебя бросает и, фактически, делает крайним тот самый «взрослый» человек, в чьи прямые обязанности входит подобные хреновые ситуации разрешать, это, мягко говоря, неприятно. Особенно в ракурсе того, что всё случившееся – это вина того самого человека. – Я ещё раз приношу вам наши извинения, – совладав с собой, поднял взгляд на настоящего меня Нара. – Поверьте, большинство жителей Конохи не поддерживают слова этого парня.