– А-а-а-а, ты! Ты – демон! – схватилась за голову коротко стриженная девочка из Песка, хм... симпатичненькая, но так... чуть выше среднего, правда, где-то я её видел, и не только перед Академией…
– Давайте без дискриминации! – в свою очередь немного повысил голос я. – Если нашу деревню основал помешанный на дзюцу маньяк, это ещё не значит, что в нас нет ничего святого. Я, конечно, монахов не глотал, но пищи для размышлений вам выдал столько, что дома меня должны уже заподозрить в продаже родины… – тут пол вновь вздрогнул. Один, два три… пять ударов повторились. А потом ещё раз, через небольшой промежуток времени. – Короче, – закладываю руки за голову, – я своё дело сделал, а вы думайте, господа возможные чунины, у вас есть ещё целых... – взгляд на таймер, – двенадцать минут.
Едва я замолчал, как люди начали негодующе ворчать, но тут их нарождающиеся возмущения были прерваны противным звуком включающегося микрофона. Ну, тем самым, который представляет из себя смесь скрежета мелом по школьной доске и тонкого гудка. После чего по аудитории разнёсся злой голос Ибики:
– Первый этап – письменный тест. Сражения запрещены. Если вы не способны следовать таким простым правилам, то ранг чунина не для вас! Утихомирьтесь и ответьте на вопрос до того, как истечёт время! – щелчок ознаменовал конец передачи.
– Хм… Неплохо, – должен был признать я.
– Что? – спросила Фуу.
– Очевидно, тот, кто передал сигнал, спровоцировал этим конфликт в своём классе, а потом вынудил экзаменаторов на него реагировать, тем самым косвенно подтверждая достоверность самого сигнала. Ха! Я даже могу сказать, какие слова он использовал, умно! – в красках представляя, как вместо принятия боя провокатор апеллирует к правилам и требует у Морино запретить бой, играя словами так, чтобы молчание нельзя было интерпретировать иначе как разрешение, я уважительно рассмеялся. – Ха-ха-ха! Да, это хорошо! – я бы просто добавил два удара через промежуток, для обозначения второго класса, но если он в третьем, то лучше варианта с провокацией не придумаешь.
– А что если это тоже провокация? – пал жертвой паранойи уже ранее кричавший парень из Суны.
– Тогда Конохе придётся очень плохо. Такое беспардонное вмешательство в ход экзамена – это уже не пассивная провокация из разряда естественных помех и случайностей, которые могут встретиться на миссии, это имитация предательства со стороны высшего руководства. Если хотите, моделирование ситуации, когда вашу команду отправляют умирать, – опускаю локти на парту и складываю пальцы домиком перед лицом. – Задачка сама по себе возможная, но точно не уровня начинающего чунина. Такую западню не каждый джоунин пройдёт. Войну Конохе за это, само собой, никто объявлять не будет, но больше на проводимые ей экзамены никто не приедет... Любое соревнование имеет смысл, только пока в нём есть состязательный элемент, а когда результат известен заранее, сложно найти желающих позориться ради наполнения чужого кошелька. Так что, – выпрямляюсь и радушно развожу руки в стороны, – примите мои поздравления — вы только что получили все ответы! Не то чтобы это была ваша заслуга… – не удержавшись, иронично оскаливаюсь в лица слушателей.
Тем временем, в комнате наставников.
В зале царила напряжённая тишина. Взгляды очень и очень многих джоунинов были направлены на парочку гостей из Деревни Звука. Аппаратура в «комнатах испытаний» стояла хорошая, а потому наставники могли прекрасно слышать как план молодого Хьюги, так и речь Деймоса. И сейчас джоунины... вырабатывали официальную позицию по вопросу.
Я тоже её вырабатывал. Тот факт, что «что-то будет», стал мне очевиден, едва Деймос зашёл в аудиторию, где сидела Фуу. Зная себя, а также то, как новый гормональный фон незнакомого тела бьёт по мозгам, я ожидал почти всего, но мой клон смог меня удивить, за что ему плюс в карму... И строгий выговор с занесением в личное дело! Нельзя лобызаться со всякими загорелыми плоскогрудыми джинчурики на глазах у Хинаты! Даже если у этих джинчурики классная попка и ножки так и просятся их погладить, всё равно нельзя! Мне же рано или поздно придётся признаться, кто я, а мне и без того объяснять ей слишком много особенностей своей семейной жизни. Что гораздо проще делать с позиции абстрактной, сухой информации, а не лично наблюдаемого опыта.
Правда, видела ли это Хината, я точно не знал. Она, как и Ибики, перед самым началом экзамена удалилась в другое помещение, оставив в качестве пригляда за гостями одного лишь Генму, как обычно лениво грызущего сенбон. Вернее, оставил-то его главный дознаватель, но это не меняло ситуации, что кроме скромно пристроившегося в уголке меланхоличного джоунина, других экзаменаторов в нашем помещении не осталось, и я не знал, чем сейчас занимается моя принцесса. По идее, смотреть за ходом этапа она должна, но кто их знает, вдруг у них каждый экзаменатор прикреплён к своему классу и не может отвлекаться? Для них же это работа — каждый чих, каждого генина срисуй и проанализируй, а уж если кто техники вроде ментального сообщения Яманака засветит, то вообще изволь по крупинкам разобрать и все токи чакры бьякуганом проследить. Ни в жизнь не поверю, что ничего такого на экзаменах не делается, особенно когда за всю организацию отвечают профессиональные следаки из конторы Ибики.