– Мы обнаружили у одного из входов группу из шести шиноби в безликих масках, одетых в типовую униформу АНБУ и убитых, каждый, одним ударом. Судя по следам, они спешно направлялись к входу в подземелья Корня, но на выходе столкнулись с противником, не продержавшись и нескольких секунд. Все они опознаны как бесклановые выпускники Академии семилетней давности, ушедшие в отставку после четырёх лет службы в качестве генинов. По данным из архива канцелярии, они подались в ремесленники: двое изготавливали простейшие фуин-печати, один стал кузнецом, а ещё трое работали в магазинах по производству тренировочного инвентаря, мишеней, манекенов и прочего. Ни у кого никаких замечаний и проблем с законом. Скорее всего, это было прикрытие для службы в Корне, – сообщила своё мнение личная ученица Пятой.
– Согласна. Есть следы чакры Девятихвостого? – голос пятой Хокаге дрожал от холодной ярости, а под правой ногой разошлась широкая ветвистая трещина. Разговор проходил не в резиденции — Хокаге наблюдала за ходом спасательных работ.
– Нет, – покачала головой Шизуне, прекрасно понимая ход мыслей учителя. – Кто бы это ни был, они взорвали подземелья без применения атак Биджу. Точнее можно будет сказать, только после того, как мы сможем проложить путь сквозь завалы к месту их боя с Данзо.
– Хорошо, – выдохнула принцесса Сенджу, – что по «гостям»? Были ли замечены отклонения в поведении наставников команд?
– Нет, – покачала головой Шизуне, – поведение не изменилось, в ходе наблюдения ничего подозрительного также замечено не было.
– Точно? Даже от Звука и Дождя?
– Даже от них. Разве что…
– Что?! – сразу же повернулась к своей ученице Пятая.
– Генины Звука продолжили… – девушка замялась, – делать то, что сделал тогда их наставник перед Первым Этапом, да и сам он поддержал это начинание и смог внести некоторое напряжение в наши отношения с союзниками.
– А, это, – Тень Огня поморщилась, вспоминая отчёты наблюдателей, лёгшие к ней на стол, – эти засранцы решили по-максимуму использовать нашу ошибку с приглашением и сейчас, как только могут, портят нам репутацию и переманивают заказчиков, при этом, формально оставаясь в рамках приличий. С высокой долей вероятности, их «генины», минимум, уже полноценные чунины, а этот, – Цунаде на миг задумалась, вспоминая имя, – Фобос — коллега Ибики.
– Н-но, разве это честно? Неужели мы не можем как-то повлиять на подобное?
– Шизуне, – устало улыбнулась девушке наставница, – мы — шиноби. О какой честности может вообще идти речь? На прошлый экзамен к нам приезжал джинчурики с улучшенным геномом и послужным списком, что не у каждого джоунина и после пяти лет службы наберётся — никого это не взволновало. Пока участник похож на генина и его кандидатура не встречает резкого отказа принимающей стороны, все делают вид, что всё в порядке. Ладно, оставим звуковиков на АНБУ, что по Аме? Всё-таки стоило Шимуре высказать подозрение в разладе его «дружбы» с Ханзо и возможных последствиях этой дружбы окончания, как его убивают…
– Вы думаете?
– Я пока ни о чём не думаю. Слишком много неопределённости. И, для начала, мне нужно увидеть место боя и труп Данзо. Как-то излишне вовремя он умер. Если умер. И да, не распространяйся об этом, Шизуне.
– Д-да, Цунаде-сама! – кивнула помощница и украдкой вздохнула. Просто путешествовать по странам с учителем ей явно нравилось куда больше, чем быть секретарём Хокаге — слишком много сомнительных дел и неоднозначных явлений, а ведь в самые «неприятные» дела она её не посвящала… как, например, в информацию из обнаруженного «сгоревшего архива» Корня.
– Работайте, – бросила Сенджу и направилась в свой кабинет. Её ждали очередные отчёты и заключения.
И снова «обычные генины Звука».
– Ха… ха… ха… помираю… – вывалив язык на плечо, Суйгецу вид имел жалкий и потрёпанный.
– Впер… вых… е… я с то…бой согла… фух… сен, – Джуго его поддерживал.
Что произошло? Ну, мы «выиграли» забег от Конохи до полигона Суны. Массивный замок из песчаника открылся впереди когда до него оставалось меньше полукилометра. Песчаные пустыни обманчивы и далеко не такие ровные, как некоторые думают. Перепад высоты между впадинами и гребнями барханов часто достигают десятка метров, ветер носит песок, затрудняя видимость на большие расстояния, да ещё и горячий воздух поднимается от поверхности земли, создавая мутное марево, в котором проще разглядеть мираж, нежели что-то реальное. Добавить к этому сыпучий грунт, вынуждающий всё время использовать чакру, будто бежишь по воде, и отсутствие хоть каких-то ориентиров, кроме изредка расставленных по маршруту наблюдателей от деревни-организатора, и состояние парней становится вполне объяснимым.